— Ты уже придумал себе прозвище? — спросила Ева, когда мы уже поднимались на крыльцо «котлов».
— Прозвище? — удивился я. — Какое прозвище?
— Вообще-то я тебя предупреждала, — Ева укоризненно покачала головой.
Глава 10
— Здесь нельзя представляться обычным именем, которое тебе дали родители, — сказала Ева. — Выбор игрового прозвища — это вроде как один из важных этапов пробуждения твоей собственной личности.
— Что-то вроде этого мне однажды Сэнсэй говорил, — усмехнулся я. — Когда мы только познакомились… Но это же просто встреча, а не обучение, разве нет?
— А это неважно, — покачала головой Ева.
— Есть какие-то общие принципы или что-то такое? — спросил я. — Список дозволенных терминов или, там, незанятых вариантов?
— Ничего такого, — ответила Ева. — Только твои интуиция, озарение или что-то подобное. Я говорила с ребятами, все по-разному выбирали. Кто-то нашел брякнул первое попавшееся слово, кто-то долго выбирал, писал варианты на листочек, ставил рядом с каждым плюсы и минусы…
— А что делать, если прозвище совпадет с чьим-то еще? — усмехнулся я. — Придется драться на ментальной дуэли, защищая свое право на имя?
— Точно! — фыркнула Ева. — И остаться должен только один. Ты давай уже быстрее думай, а то у меня руки замерзли. Ты же всего на один раз, так что первый попавшийся вариант…
— Навуходоносор, — быстро сказал я.
— Эээ… Серьезно? — засмеялась Ева. — Вавилонский царь — это первое, что пришло тебе в голову?
— Вообще-то я имел в виду чернокожего раба из «Таинственного острова» Жюля Верна, даже придумал подводку, что особо близкие могут называть меня Наб, но за панибратство я могу и челюсть сломать… Но вавилонский царь даже лучше. Ну что, идем? Ты вроде говорила, что озарение и первое попавшееся слово подходит? Или хочешь покритиковать мой выбор?
— Нет-нет, — Ева захихикала. — Просто забавно получилось.
— Что именно забавно? — я взялся за ручку двери как раз в тот момент, когда на крыльцо поднималось еще несколько человек.
— Потом поймешь! — Ева снова засмеялась, и мы вошли в хорошо мне знакомый холл «котлов».
Неофициальные встречи «психоакадемиков» проходили прямо в фойе. Для платных блоков обучения основатели школы арендовали большой или малый залы по вечерам, а для рекламы самих себя не заморачивались такими условностями. Собственно, в настоящий момент их самих как раз там и не было.
Устроено все было просто — холл любого дворца культуры был совершенно бесплатным общественным пространством. Работники могли оттуда выгнать каких-нибудь маргиналов или, скажем, если попытаться там начать бухать и курить, но в целом к тусовкам в своих стенах были лояльны. Особенно если собирались там умненькие и чистенькие студенты обоего пола, с улыбчивыми лицами и блестящими глазами. А «психоакадемики» были как раз такими.