К скрипу болтающегося на ветру обломка, исходящему со стороны лестницы, добавились приглушённые голоса.
И они точно не были детскими.
Глава 5. Представление начинается
Судя по тому, как изменилось лицо Киры после того, как она замерла и прислушалась, голоса показались взрослыми не только мне. Отдельных слов было не разобрать. Но это точно не обычное безмозглое бормотание жор. Голоса интонировали вполне вменяемо. Спрашивали, восклицали, ругались. Кажется, кто-то из них даже усмехнулся.
— Пойдём поближе. Послушаем. — Шепнув, я на всякий случай погасил фонарь и зашагал к лестнице, стараясь не топать.
Когда мы оказались в пределах пятна света, пробивающегося с верхнего этажа, голоса стали слышны гораздо лучше. Похоже, что люди стояли на улице, где-то у главного входа в торговый центр. Кроме разных уровней и десятка метров пустого холла нас разделяли только обгоревшие развалины входной группы.
— ... что б там прорваться — рота нужна, а не три с половиной человека. Сам видел, что там эти дикари устроили. Не. Не вариант. — Первый голос был сиплым, словно сильно простужен. — Вить, чё по горючке?
— Надо выбрать что-то одно. Ярик, Муром или Рязань. Дальше всё, край. Иначе обратно только до Новгорода хватит. — Второй голос был гораздо моложе. Звонкий и высокий. Но он явно принадлежал взрослому мужчине. — Одинцово ещё можно попробовать захватить. Всё-таки думаешь, что тут вообще швах, да?
— Да он чудом не падает, смотри... — Раздался какой-то грохот. Видимо, сиплый демонстрировал шаткость сгоревших конструкций. — Хрен мы тут моржовый найдём, а не детали. А Одинцово... Тогда Ярик, получается, не вариант, правильно?
— Ну, может, по пути ещё бенз найдём... — В диалог вмешался третий голос, который явно находился чуть поодаль. И глубоко басил.
— Сюда не на... — Сиплый закашлялся на полуслове. И продолжил, прочистив горло. — Сюда не нашли... Судя вон по той свалке, дальше лучше не будет...
— Товарищ старшина, движение на зюйд-ост! Пятеро! Холодное оружие! — Обладатель этого голоса находился на ещё большем расстоянии от входа. И, кажется, был всё-таки подростком. На последних словах ломающийся тенорок дал лёгкого петуха.
— Юнга, Стасюк, в кабину! Вить, стартуй! Валим в... — Простуженный сказал что-то ещё, но его заглушил шум стартовавшего двигателя. Какая-то малолитражная легковушка или микроавтобус. Хлопнули двери, и шум двигателя начал плавно удаляться.
Когда шум стих, Кира подёргала меня за куртку:
— Ты чё-нить понял? Кто это?
— Я понял, что сюда идут пятеро вооружённых человек. Минимум. А на шум машины сюда сейчас полквартала сбежится. Двигаем!