— Я один раз троих зарубила. Так что не ссыте, дедуля. — Оказавшись наверху, Кира отползла на край одной из веток и устроилась в развилке. Прямо над ней в кроне было небольшое открытое пространство, сквозь которое уже виднелись первые звёзды.

— Охотно верю.

Первый акт нашей основной программы был за мной. И моё место было чуть севернее. Сколько раз я уже обходил этот лес по периметру шмелиного гнезда? Двадцать? Тридцать? Я знал здесь каждый куст, каждую кочку, каждую ветку. Никто, кроме меня не лазил по этой чаще — на востоке от торгового центра было только кладбище. Но сегодня тут должно быть весьма людно.

Лес, подходивший к Отраде с севера, тоже был давно готов к нашему спектаклю. И парочка шмелей уже была здесь, согласно сценарию. Как и во все предыдущие праздничные вечера, они готовились устроить своё собственное небольшое представление, которое всегда безотказно действовало на подвыпившую толпу стремительно дичающих подростков, отвыкших от ярких зрелищ. "Вызов духа Повелителя Шмелей", как они это называли. И сегодня церемонию должен был возглавить тот, чьей смерти я желал больше всего на свете.

Засев в кустах неподалёку от опушки, они готовились запустить этого своего «Повелителя Шмелей» — большой жёлтый летучий фонарь, раскрашенный в широкую чёрную полоску. Свеча, зажигалка — всё наготове. Ждут сигнала. Подожду и я.

— Слышь, Дрон... Как думаешь, перекинут нас в Мегу завтра? — Голос низенького, коренастого паренька, одетого в какую-то зелёную спецовку, был достаточно низким. Уже давно сломался. Одна повязка.

— А чё нет-то? Шершень же обещал. — Его напарник был наоборот — настоящий дылда. Головы на две выше своего приятеля. Но тощий. Такая же спецовка висела на нём как на вешалке. На правом рукаве две полосатых ленты.

— Ну так-то да... Ну прост... Ну блин... Ты видел кого-нибудь, кого туда забирали? Ну, в смысле... Потом когда-нибудь?

— Да херли тут делать после Меги! Конечно никто оттуда сюда не возвращается. Там-то вообще ништяк, а тут сухари эти грызть каждый день. Зубы вываливаются уже... И дома почти везде обысканные... Лошьё тоже пустое ходит. Хоть и ссыт нас. Не знаю как ты, Вадос, а я до Зеленограда и обратно бегать заёбся уже.

— Не, ну прост... Я вот никого не видел... — Коренастый пацан продолжал упрямствовать, как бычок.

— А Гришан? Он же там был.

— Гришан... И где он теперь...

— Да-а... Сраный Шутник, с-сука... — Высокий гневно сорвал какую-то травинку. — Мудила залупастая...

— Да тихо ты! — Его приятель опасливо заозирался. — Ты чё?! Не знаешь шоль? Нельзя его вечером по имени называть!