Тонны разнообразных боеприпасов и оружия — от мелкашечных патронов до гранат и мин, от карабинов, годившихся только для охоты на крыс, до ракетниц и миномётов. Танки и артиллерию тоже пытались освоить. Кажется, я даже пару раз слышал где-то вдалеке стрёкот вертолётов. Но, рано или поздно, всё это ломалось, уничтожалось противником или навсегда застревало где-нибудь на подступах к очередной цитадели без горючего и боекомплекта. Бесполезные танки пылились на МКАДе вместе с остальными брошенными машинами. Сгоревшие броневики то тут, то там встречались посреди высоток какого-нибудь спального района, располагавшегося неподалёку от гаража той или иной военной части. Рассыпающиеся ржавые орудия стояли на высотах в окружении пустых снарядных ящиков, мешков с песком и истлевших трупов расчёта.
Ведь если кто-то и соображал, как водить бронетехнику или перезаряжать гаубицы, то о том, как починить заглохший двигатель или сделать новый патрон из старой гильзы — не знал почти никто. Не говоря уж о том, как добыть нефть, переработать её в бензин, выточить снаряд или сконструировать гранату. Всезнайки и отличники, способные разобраться в наследии цивилизации и наладить хотя бы производство пороха, как верно заметила Кира, сдохли первыми. По крайней мере, в наших краях.
Вместе с боеприпасами, оружием, техникой и горючим стремительно редел и человеческий ресурс. Сотни тысяч московских школьников и первокурсников, способных держать оружие, быстро превратились в военизированные мегабанды, объединившиеся по географическому признаку. И крошили друг друга с усердием, достойным лучшего применения. Беспринципность, безалаберность и безответственность, в сочетании со звериной жестокостью и бесконечной глупостью, усыпали столичные улицы свежими трупами за считанные недели. Пленных не брал никто. Ведь их нужно было кормить. А многие из минутных победителей уже сами забыли, когда ели досыта. И когда все стороны точно поняли, что сдаваться в случае поражения бессмысленно — количество потерь возросло ещё выше.
И только один ресурс, который активно использовали все многочисленные стороны конфликта, можно было легко найти до сих пор. Этим ресурсом были миллионы бывших совершеннолетних москвичей. Отцы и матери, бабушки и дедушки, старшие братья и сёстры юных солдат Зимней Войны часто принимали в сражениях самое активное участие. Хоть и совершенно не осознавали этого факта.
Кто-то использовал их для перевозки обозов и артиллерии, когда прочая техника уже отказывала или останавливалась с пустым баком. Некоторые пытались сделать из жор эдаких шахидов, аккуратно приманивая увешанных взрывчаткой заражённых на вражеские укрепления. Часто применялась тактика живого щита, когда собравшаяся вокруг приманки бессмысленная толпа позволяла безопасно сменить позицию прямо под носом у вражеского пулемётчика или снайпера. А также никто не стеснялся создать очевидную проблему для врагов, выплеснув на их головы какое-нибудь консервированное рагу. Как минимум — потратят патроны, силы и время. Как максимум — полягут с обглоданными лицами и руками. Всяко хорошо!