Глава 2 Побег из импаня
Ожидание было долгим. Ночью похолодало, несмотря на май, тайга как-никак. Если днем солнце уже грело, то ночью сырость и холод в этом распадке пробирал до костей.
Я осторожно придвинулся к стене, через которую мы переговаривались с Сипой, и тихо поскреб ногтем по доске.
— Сипа, спишь там? — едва слышно позвал я.
За стеной зашуршали.
— Який там сон, казачок. Околеть можно, чуть дуба не дали, — просипел он. — Шо у вас?
— Бабка зелье все-таки принесла. Цаоу, кажись, — шепнул я.
Повисла пауза, а потом раздался шепот Богдана:
— Ты погодь радоваться, казачок. Манзы народ хитрющий. Может, старая вам яду какого подсунула. Ну-ка, поднеси сюда. Понюхать трэба. Оно вонючее, я зараз пойму.
Я вытащил деревянную пробку из склянки, из нее тут же пахнуло спиртом и резкой травяной горечью.
— Нюхай. Как по мне, мерзость какая-то.
Подставил горлышко к щели. Сипа шумно вдохнул раз, потом еще.
— Ты гляди-ка, не объегорила старая, — воодушевился он. — Вот те крест, Андрюха, це воно и есть. Но пить все одно не спешите. Ты плесни чутка Ильке на ушиб. Ежели то цаоу, он вмиг скакать будет, яки русак.
— Илька, давай.
Метис молча вытянул ногу с воспаленным кровоподтеком. Я капнул из бутылки прямо на ушиб и растер ладонью. Прошла минута, другая. Илька удивленно глянул на ногу, потом на меня.
— Не болит, Андрюха. Совсем не болит.
Я снова прильнул к щели.
— Работает, Сипа, будто заморозило.
— То-то же, — едва слышно просипел Богдан. — Зараз ждем. Когда Яша засов ковырять начнет, я дам знать. Тогда отмерь Ильке пять капель прямиком в горло. Больше не лей, а то сердце екнет. Все, ховайтесь покуда.
За стеной послышалась возня. Потом Сипа добавил:
— Постучу два раза, як время приде.
Я подобрался к стене, выходившей во двор, и приник глазом к расщелине. У тлеющего костра сидел один хунхуз, кутался в стеганую телогрейку и прихлебывал что-то из деревянной плошки. На коленях у него тускло поблескивал ствол старой берданки.
«Оружие у этих бандитов, похоже, сплошь трофейное. Эх, а как жаль своих винтовок с канонерки… Ну да теперь не до жиру».
Время тянулось очень медленно. И наконец дождались, по стене глухо стукнули два раза.
— Илька, пора, рот разевай!
Я зажал край горлышка пальцем и сцедил ему примерно пять капель настойки. Он покатал их на языке, сглотнул и замер.
— Ну? Как?
— Работает, кажись. Боль уходит помаленьку. — Илька глубоко вдохнул. — И дышать стало легче. Готов я, Андрей, готов!
Снаружи раздался тихий царапающий звук металла. Следом лязгнул отодвигаемый засов. Дверь соседнего сарая чуть скрипнула. Этот звук услышал не только я.