Но Медведь и без меня все видел. Трудно не увидеть бегущего прямо на тебя противника, когда до него остается всего пять-семь метров. И снова не успеть перезарядить гранатомет… А если и успеть — граната не успеет встать на взвод на таком расстоянии!

Но Медведь и не собирался ничего из этого делать, тем более что в руке он до сих пор сжимал пистолет, и не было времени даже убрать его в кобуру, равно как и не было возможности перезарядить гранатомет всего одной рукой.

Поэтому Медведь просто шагнул вперед — прямо навстречу к уже занесшему огромный кривой тесак Овощу и резко выбросил пушку вперед, словно копье втыкая ствол прямо в морду противника!

Может, от него и отлетают пули, или что он там с ними делает — абсорбирует, как технобиот! — но когда в голову на полной скорости врезается многокилограммовая дура, скорость которой суммируется со скоростью твоего собственного бега — ноги вылетают из-под тела сами собой. Просто в силу законов физики, а, конкретно, инерции.

Поэтому я словно бы в замедленной съемке, четко и во всех подробностях наблюдал, как Овощ распластывается в воздухе, лицом вверх, неловко взмахивает своим тесаком, и падает на спину, чуть-чуть не дотянув до половины сальто.

А потом Медведь опустил руку с пистолетом, направляя его в голову упавшего противника, и выстрелил.

И еще раз.

И еще.

И еще один.

И еще…

В общем сложности он выстрелил девять раз. Совсем как я, когда мне пришлось бороться с броней черного сектора. Так же стрелял в одно место, надеясь, что материал рано или поздно даст слабину и сдастся, и что произойдет это раньше, чем в магазине кончатся патроны.

Хотя по Медведю трудно было сказать, надеялся он на это или все происходящее было тонким расчетом — под его очками и бородой, пусть и обгоревшей, прочитать выражение лица было невозможно.

Наблюдая за тем, как центурион добивает последнего противника, я не забывал сканировать периферийным взглядом окрестности на предмет новых опасностей — как ни крути, а нашумели мы тут от души. Странно, что вокруг нас до сих пор не собрался целый зверинец или тем более… Хм, как правильно сказать? Людинец?

Убедившись, что никого нет, я перещелкнул автомат на предохранитель, оставляя патрон в патроннике, и поднялся, обходя машину со стороны задней двери. Медведь же тем временем отошел куда-то в сторонку от того места, где покончил с последним противником, и застыл, задрав голову в небо. Спустя десяток секунд ему прямо в вытянутую руку спланировал парашютик с коробочкой на конце — тот самый спаркс, который он отстреливал в самом начале. Даже удивительно, как долго он спускался — тут целый бой успел пройти за это время. Впрочем, в таких стрессовых ситуациях каждая секунда растягивается впятеро против обычного, так что практически невозможно сказать, сколько именно времени продлилось все боестолкновение.