— Так, ну рукоять затвора само собой расширенную поставим, с твоей скидкой это вообще почти бесплатно получается… Фонарик, ЛЦУ, так блок?
— Давай блок. Гулять так гулять. Обычный фонарь видимого спектра и ЛЦУ аналогичный.
— Зенит? Шурик? Олайт?
— Давай зенит, у меня что-то уже половина пушки от него получается.
— Это точно, кадавр еще тот выходит. — усмехнулся Скат, снова накидывая пальцами что-то на своем хаде. — Хочешь поглядеть, как получится?
— А что, можно? — не поверил я. — Конечно, хочу!
Скат повернул ко мне экран своего хада и я понял, что у него там не просто перечень имеющихся на складе деталей, у него там самый настоящий оружейный симулятор, в котором он прямо сейчас накидывал на автомат типа моего все те детали, которые называл и согласовывал со мной.
И сейчас прямо на меня буквально смотрела моя новая… «Ляля».
Глава 9
Что ж, поспорить со Скатом было бы тяжело и даже глупо — «ляля» действительно напоминала какого-то кадавра. Высокотехнологичные детали из сверхлегких полимеров и уникальных сплавов, буквально кричащие о своей эргономике и удобстве, удивительным образом соседствовали с грубыми деревяшками и острыми стальными гранями производства, казалось, прошлого века. Будто бы на древний галлеон поставили подводные крылья и сверхмощные водометные двигатели в расчете на то, что все это будет работать вместе. Да, конечно, мое оружие еще не приобрело свой окончательный вид, в котором я хотел бы его видеть, но что-то мне подсказывает, что даже тогда оно не станет выглядеть органично. Скорее даже наоборот — в него добавится еще больше эклектики.
Забавно, кстати, получается, что основной тюнинг пришелся на условно «заднюю» половину оружия, в то время как передняя часть осталась при своем. Как будто автомат угодил в какую-то временную аномалию, застряв на ее границе и оказавшись одновременно в двух временных линиях. И после этого одной своей половиной успешно эволюционировал до более развитой формы, а второй так и застрял в прошлом, в котором и появился. Эдакая русалка от мира оружия — наполовину уже человека, а наполовину еще рыба, живущая в море, из которого, вроде как, и появилась вся жизнь.
Кстати, неплохое название. «Русалка». Говорят, давать своему оружию имя — хорошая примета, но я вроде как не сторонник всякого мистического мракобесия. Однако, если вдруг когда-то придет в голову все же назвать автомат каким-то собственным именем, я, по ходу, знаю, каким оно будет.
— Ну, как тебе? — с непонятной интонацией в голосе спросил Скат.
— И правда кадавр. — не стал врать я. — Но мне нравится.