— То есть, можно сказать, что они напали без причины?

— Это для тебя без причины. А у них для этого причин могли быть десятки. Причем у каждого — своя. — Медведь покачал головой. — Не пытайся понять Овощей, это невозможно. Я же говорил — у них вместо мозгов губка для посуды, причем такая, какую только выбросить и остается. Не существует ни единой ситуации, в которой можно сказать, что ты знаешь, чего ожидать от Овоща. Они даже сами себя не всегда понимают.

— Откуда ты все это знаешь?

— По роду службы. — невесело усмехнулся Медведь, убрал пистолет в кобуру, перехватил гранатомет двумя руками и качнул головой к машинам, приглашая следовать за ним… — С чем мне только не приходилось сталкиваться… Но я тебе скажу так — у Овощей есть только два состояния, по которым их можно хоть как-то классифицировать. Это «агрессивный Овощ» и «добродушный Овощ». Только вот никто тебе не гарантирует, что он из одного состояния без предупреждения, за одно мгновение, перейдет в другое.

— Да, ты говорил. — напомнил я. — А что насчет того, который был последний? Что с ним не так?

— Прикалываешься? — если бы не темные очки, скрывающие глаза Медведя, я бы решил, что он покосился на меня. — Все очевидно же.

— Извини, нет. — я покачал головой. — Тебе, по ходу, не сообщили, у меня амнезия. Я ни хрена не помню, даже собственного имени. Даже Кротом меня назвала Скит, а не я сам.

— Хах. — невесело усмехнулся Медведь. — Нет, не говорили. Просто сказали, что боец ты хоть куда, в чем я, собственно, и сам убедился, причем уже второй раз.

Я пожал плечами:

— Да я же ничего не сделал. Так, прикрывал немного.

— Отлично ты все сделал. — заверил меня Медведь. — Прямо все как надо, ни больше, ни меньше. Я считаю, что это и есть признак отличного бойца — делать ровно то, что надо делать. Ну, а что до твоей амнезии — нет, про это мне не говорили. Извиняй, если обидел.

— Проехали. Так что там с Овощем?

— Так он же читер! Самый обычный читер, скорее всего, пласталевый.

— Плас… что?

— Пласталь это такой чит, выглядит как шестигранный кусок полированной в зеркало стали, но при этом легко отщипывается пальцами. Если кусочек пластали растереть в пальцах, то на какое-то время твоя кожа станет прочнее самого прочного металла, сохранив при этом эластичность. Вроде арамида, только еще прочнее.

— А он значит читер, который пласталь… что сделал? Что вообще делают, чтобы стать читером?

— От чита зависит. — Медведь подошел к джипу и снова открыл дверь, через которую пять минут назад экипировался. — Пласталь надо вживить под кожу, просто срезать где-нибудь ломоть кожи, положить туда чит, — он тоненький, как папиросная бумага, — и пришить обратно. И тогда ты получишь ее эффект навсегда.