Поэтому я буквально силой оторвал бинокль от глаз, размял двумя пальцами переносицу, в которую, как оказалось, вдавливал окуляры так, что наверняка остались следы, и вернул бинокль Медведю.

— Ну как? — спросил он.

В густой бороде, даже несмотря на то, что она кусками обгорела, было совершенно не видно его выражения лица, но голос сразу выдавал довольное бахвальство — словно он сам сначала вывел, а потом вырастил этих существ.

— Монументально. — ответил я единственным словом, которым мог бы все это охарактеризовать. — Кто это? Или что это?

— Одна из стабильных жизненных форм Аномалиона. — ответил Медведь, складывая бинокль и пряча в подсумок. — Существуют с самого начала его существования. Даже когда купол еще не закрылся, даже когда первые лутеры зашли в Аномалион, даже когда он еще не назывался Аномалионом, они уже были тут. И с тех пор они не меняются. Не мутируют, не гибнут, не размножаются. Их всегда одно и то же количество и они всегда одних и тех же размеров. Их называют «спинорифы», я думаю, ты уже понял, почему.

— Ну, чай не дурак. — хмыкнул я. — А эти рифы…

— Воды там нет. — даже не дослушав, изрек Медведь. — Но при этом все признаки воды налицо.

— Это как?

— Да вот именно так, как я и говорю. — Медведь махнул рукой, предлагая двигаться дальше. — На вид никакой воды над спинорифами нет. Если попробовать что-то зачерпнуть, а синяки много раз пробовали, — зацепишь только воздух. Но при этом во всех остальных отношениях над спинорифами — вода. Попробуешь запрыгнуть на спинорифа со скалы или вертолета какого-нибудь — попадешь в воду, которой нет. Движения замедлятся, а дышать этим воздухом будет невозможно — он будет вызывать спазмы и удушья.

— И никакой границы, которая разделяет воздух и «воду» нет?

— Физической нет. Ощутить ее или каким-то другим образом определить, где она начинается — невозможно. Ты тянешь руку, тянешь вперед, и в один прекрасный момент понимаешь, что воздух стал тебе сопротивляться… Как если бы ты засунул палец в ведро с водой, только сбоку.

— А в высоту на сколько простирается это «не вода»?

— По-разному. — Медведь кивнул на спинорифов. — Каждый из них своеобразен. Синяки, когда изучали их, даже дали каждому какое-то свое яйцеголовое имя, чтобы различать. У них разный ландшафт на спине, их населяют разные организмы, и высота до «поверхности», назовем ее так, тоже разная, различие может быть до пяти метров.

— Не сильно много. А минимальная сколько?

— Двадцать пять. Примерно столько же, сколько спинорифы в высоту, синяки по этому поводу даже пытались вывести теорию, что вверх спинорифы простираются на столько же, на сколько и вниз, но вроде подтвердить ее не смогли.