Зомби всё знают. Зенит, Рашта… в этом городе они больше никогда не будут в безопасности. Я так старался оградить их, но только подставить вышло. Теперь они тоже цель. Мишень, которая точно поможет до меня добраться.
Эти твари умны. Страшно говорить, но зомби теперь очень хитры и изворотливы. Их навыки необычны и сильны, невозможно узнать, какие ещё там ублюдки водятся.
— Чтоб вас всех… — тихонько выругался я. — Сраные монстры…
Солнце тихонько двигалось по небу, и даже за горизонт опуститься успело, а я так и не двигался. Лежал на крыше давно опустевшего дома и смотрел вверх, думая о страшных, очень тяжёлых вещах.
Единственное изменение — нахальный чёрный кот.
Заначка закончил с яйцами тех червей и пришёл похвастаться. Нашёл меня даже здесь. Ещё и заранее сигнализировать через нашу связь начал, как бы предупреждая меня, чтобы я за него не волновался.
Взобрался по крыше, подошёл ко мне, тихонько толкнувшись лбом в моё левое ухо.
Толкнув его обратно встречным движением, отогнать котяру не вышло. Я его только сильнее раззадорил.
Покрутившись на месте, он что-то по кошачьи сказал.
Влез мне на грудь, ещё раз чуток покрутился и просто улёгся на мне, смотря своей страшной рожей прямо мне в лицо.
— Хорошая работа, — усмехнулся я.
Правое плечо сильно чесалось, восстанавливаясь после зубастого ублюдка. Слегка двинув им я почувствовал, как там что-то мешает и, резко двинув рукой, услышал громкий хруст.
Заново отросшие и восстановившиеся кости встали на место с сильным щелчком. Правая рука снова немного «ожила» и начинала двигаться.
Несколько раз сжав и разжав ладонь, я осторожно положил её на голову потревоженному моими действиями коту.
Несильно потрепал его, поглаживая за ухом эту растарахтевшуюся, совсем по кошачьему, морду.
Может быть есть шанс — горела в сознании яркая мысль. Может быть этот ублюдок посто соврал мне, ведь он тоже хотел забрать мою силу себе! Чем разумнее зомби мне попадался, тем эгоистичнее и самовлюблённее он был. Если бы он и правда всё рассказал, то не смог бы скрыть это от своего Хозяина.
Левая рука не сильно от неизвестной силы пострадала. Потянувшись к трупу, я, всё же, привстал с крыши, схватившись за голову одноглазого ублюдка.
Одним движением сорвал обугленный череп с шеи и принялся его жевать.
Вгрызаться в кости, глотая каждую крупицу сажи, которая на нём образовалась.
Горько. Гадко. Очень невкусно.
В надежде, что хоть немного от его разума осталось, я жевал его череп до тех пор, пока и крупицы не осталось. Все кости перемолол. Сдерживая накатившую рвоту облизал пальцы.