Песчаный череп лопнул как помидор, я вообще сопротивления от него не ощутил.
Упав на землю, сложив пальцы «копьём», я вонзил их прямо в торс монстра.
Вонзил так, что разогнул и сломал песчаные рёбра. Схватился за сердце ублюдка, которое всё ещё продолжало стучать и, с силой, раздавил его.
А оно тут же собралось заново.
Просто не в левой, а в правой части песчаного туловища. Его «плоть» как вода выскользнула у меня между пальцами.
С земли поднялся вездесущий песок и вновь сковал мне опорную ногу. Поднялся по ней вверх и перекинулся на руку, которая торчала в теле зомби, начав захватывать и её тоже. Обвил плечо и туловище. Устремился к лицу.
А затем снова яркая вспышка.
Вернее рука, которая поднялась из завалов земли и прямо в меня целилась. На этот раз я её заметил, так как и на миг не позволил себе упустить второго врага из вида.
— Замри!! — заорал я, применяя ментальный шторм.
Волна маны прошла сквозь песок, всколыхнув его. Песчаный зомби замер на пол мгновения, а я с силой дёрнул рукой, которая всё ещё была в теле зомби и сорвал его туловище с песчаных опор. Протащил над землёй и поставил прямо между мной и вторым зомби, защитившись от молнии этой песчаной бронёй.
Белоснежная вспышка вновь озарила мир. Яркость была такая, что я и правда думал что ослепну.
Чудовищный гром ударил по ушам, а все мышцы в теле свело судорогой. Едва устояв на ногах, я смог сохранить равновесие и стерпеть даже такое увечье, правда всё равно отошёл назад на десять шагов.
Слепота прошла, предоставив глазам прекрасную картинку.
Песчаный ублюдок в руке сейчас был похож на скульптуру каких-то дерьмовых мастеров. Запекшийся увалень теперь был не жёлто-грязного цвета, а чёрный, зелёный, багровый и кое где даже оранжевый. Два ребра были как изумруды, торчащие в куче грязи. Едва сформированный череп был похож на прозрачный алмаз.
— Умри, мать твою… — не мог не вздохнуть я, дотянувшись до сердца в его груди и резко сдавив его, расколов в клочья. Раздавив не песок, а плотный кусок стекла.
[Уровень повышен]
Ну наконец-то. Услада для ушей. Это и правда сработало, хотя я, кажется, снова ходил по грани.
Избавившись от оков из стекла, я посмотрел на куски камня. Рука того зомби, который своего друга умудрился поджарить, тоже смотрелась почти как у последнего.
От бледной кожи и следа не осталось, она была вся обожжена и так сильно отдавала обгорелой плотью что даже запах грозы в воздухе умудрилась перебить.
Но он не мёртв ещё.
Всё ещё чувствуя боль, я подошёл к нему. Уверен, я сейчас тоже примерно так же как он выглядел.