Это исторически сложилось или по необходимости отстроили?

Нас прижало давлением магической ауры Августа на том поле. Затем появились его подручные из Тайной канцелярии и отряды военной полиции. Всех скрутили, кинули в подоспевшие автобусы и отправили в отдел.

Хорошо сработали. Я даже не заметил засады, пока не появился директор. Уверен, он чуял неладное с моей стороны — заметил его подозрительный взгляд, когда меня уводили.

Но ничего не сделал и отправил отбывать наказание вместе со всеми.

Зараза.

Я стоял, прислонившись к стене между Гриней и Гордеем. Камера была окружена арматурой из чёрной руды в бетоне и чернорудной же решёткой, из-за чего магия у всех почти полностью заблокировало.

Меня тоже неслабо подрезало. Но, в принципе, мог бы выбраться на свободу, нарушив всю конспирацию и себе, и Мирону, который, как выяснилось, выстраивал свою легенду довольно продолжительное время.

Он, кстати, стоял неподалёку. И выглядел очень уж недовольным текущим положением.

— Раньше на улицах свободно сражались, — прорычала Лера, скрестив руки на груди. — Тот же Соколов на Западе облаву целую устроил.

— Ага, помню, — хмыкнул Гриня. — Мы заявились прямо к ним в казармы и устроили та-а-акой швах, что они с глазами по пять рублей до утра бегали.

— Э, слышь! — раздался недовольный голос из толпы. — Вы не охренели там?

— А чего? — ухмыльнулся Гриня. — Стыдно вспоминать?

— Так они босиком бегали, — прыснула Лера. — И пахло от них, я вам скажу…

Она скривила лицо и помахала ладонью. И тут же толпа задрожала, к первому голосу прибавились новые возмущения.

— Заткнитесь, восточные!

— Охренели, оборванцы? Сейчас реванш возьмём!

— Ага, тут исподтишка бить не получится! Зубы собирать будете!

Нас немного сместила возбуждённая волна толкучки. Восточные с западными начали препираться, и только теснота не позволяла начать драку. А западные и южные сидельцы с надеждой наблюдали, как их идейные противники начали грызться друг с другом.

В соседних камерах тоже начались движения. Скоро весь отдел наводнили шум, ругань и звуки мелких стычек.

— А ну, заткнулись все! — закричали надсмотрщики. — Успокоились!

По решёткам заколотили стальные дубинки. И не только по решёткам — попадало между прутьев, по тем, кому не посчастливилось оказаться прижатым в ту сторону.

Кое-как удалось успокоить народ.

Места в камере перемешались, и по какой-то случайности я теперь оказался прижат к Лере, рядом стояли парни из других отрядов, в том числе западные, а северных с южными разметало по всем углам.

Было, конечно, приятно тесниться с девушкой, а не с одними только парнями, но Лера спиной упиралась в стену. И если бы я позволил напору давить на себя, её точно бы расплющило.