— Кто ты такая? — Рыжий мужчина со щетиной и свирепым взглядом, явно главный, обернулся ко мне. Его голос сипел от злости.

— Я сегодня прибыла с другими адептами. Командир прислал меня помочь с допросом, — ответила я, стараясь звучать уверенно. — Меня зовут Адэлия.

— Помочь? — Он окинул меня с ног до головы насмешливым взглядом. — Тебе бы койку драконам по ночам греть, фарфоровая куколка, а не приличными делами заниматься. Или командир специально решил побаловать нас красоткой? У меня завтра как раз именины!

Его подчиненный противно рассмеялся. Внутри меня проснулся гнев.

— Я ученица темного аватара Кирана, — произнесла холодно. — И здесь по приказу куратора!

— Ученица? — Гарт, так его звали, фыркнул. — Видать, плохая ученица, если тебя отправили в такую глушь!

Я сжала кулаки, чувствуя, как закипаю.

— Мое место там, где я могу быть полезной. И это не ваше дело!

— Ну да, ну да… — скривился он. — Ладно, раз командир прислал — сиди и смотри. Записывай в протокол, если руки из правильного места растут. Только не мешай.

Он снова повернулся к пленникам. Допрос продолжился, и это было тяжелое зрелище. Гарт не стеснялся в выражениях, а его напарник применял грубую физическую силу и ментальное давление — я видела, как по телам эльфов пробегали судороги, когда на них обрушивались потоки чужой воли. Они не говорили ничего существенного, лишь плевались проклятиями.

Стало до тошноты дурно. Да, это враги, но наблюдать за такой жестокостью было невыносимо.

Гарт заметил мою бледность и сочувствующий взгляд.

— Что, принцесска, поплохело? — ехидно спросил он. — Жалко их? А наших парней, которых эти твари режут, как поросят, не жалко? Целый отряд не вернулся из леса вчера! Нашли только трупы!

Я сглотнула. Гарт презрительно хмыкнул в ответ на мое молчание и велел составить протокол на основе услышанного. А сам ушел с подчиненным, чтобы доложить о своем «успехе», оставив меня одну с пленниками под охраной двух солдат у входа.

В бараке воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием эльфов. Девушка была в полузабытьи, парни без сознания. Я подошла к бочке с водой, зачерпнула ковш и поднесла его к губам пленницы.

— Пей, — тихо сказала я.

Она с трудом подняла на меня взгляд, полный ненависти и боли, но жажда взяла верх. Сделав несколько глотков, женщина выдохнула:

— Ты… Ты не такая, как они. Но и не такая, как мы… Почему ты здесь, светлая?

— Я служу Эонии, которая приютила меня. Мою родину, Асканию, твои братья уничтожили, превратив в выжженное поле! — напомнила я, и сердце в груди болезненно сжалось.