Существо оглянулось на звук, прыгнуло в этот костёр, и хохот резко оборвался. Мертвяк начал яростно топтать то, что горело и того, кто был под халатом. Топтал он плодотворно, на зелёные ноги этого Халка, брызнули кровавые брызги.

— Кузьма, открывайПортал, — приказал я управляющему, когда повернулся к жёнам. Им уже было достаточно представления. На них лица не было, губы были судорожно искривлены, а в руках дымились оружейные стволы.Портал между нами дополнительно осветил помещение, и девушки ощетинившиеся оружием поспешили в нём скрыться. Перед тем, как последним покинуть этот филиал ада, я оглянулся и увидел, как зелёное существо начало прыгать на одной ножке, гремя остатками цепей, и хлопать в ладоши.

— Разыграли, разыграли, — донеслось до меня.

* * *

Портал переправил нас в зал. Тут было уютно, светло и пахло сдобой. Вернее немного порохом и сдобой.

— Девчонки, это был просто розыгрыш, — объяснил я всё произошедшее.

— Не втирай нам лажу, твою дивизию. По-моему Смайл теперь двухсотый, — возразила Валя, убирая ружьё.

— Нет, точненько розыгрыш, он уже так Ваню разыгрывал, — сказала Катя, махнув в мою сторону калашом.

— А «кирдык» ему мы точно устроим сами, вот только я сперва схожу в туалет, — добавила Лика и поспешила в сторону ватерклозета. За ней так же ускоренно последовали Катя и Валя.

Оправившись и приведя себя в порядок, наша команда вновь собралась полным составом в зале. Мне лично представление понравилось, я налил себе рюмку армянского коньяка, хлопнул её и закусил лимончиком. Посмотрев на жён, я увидел их протянутые ко мне руки, в которых они держали пустые рюмочки.

Хорошо пошла! Наполнив сосуды жён эликсиром, а также повторно налив и себе, я с хеканьем хлопнул и вторую. Нервы девушкам надо было успокоить, а врачи, как говорил бессмертный Горбунков своей жене в «Бриллиантовой руке», применять коньяк для этого даже советуют.

Когда все подлечили нервишки, я громко стукнул кулаком по столу и с сарказмом выкрикнул:

— Смайл, явись к нам, не запылись, сцука пернатая.

По центру стола перед нами предстал лид. Он был немного покрыт сажей, перевязан крест — накрест бинтами, с проступившей через них кровью и опирался на костыль. Морда лица у него была с щербатой довольной улыбкой. Артист!

— Великолепно же получилось? — спросил у нас жёлтый симбионт.

Гробовая тишина жён послужила прекрасным ответом любителю розыгрышей.

— Вы ничегошеньки не понимаете в высоком! — добавил Смайл.

— Что это вообще было, помимо демонстрации твоего «чудесного» чувства юмора? — спросил я, показав ему большой палец.