Не знаю, может я напридумывал все это, и накручиваю себя сейчас. Ведь если по честному, так это я первым начал заварушку в конференц-зале, когда рассматривалось мое дело. Ладно, разберемся позже. В любом случае я точно не собираюсь здесь подыхать и сделаю все возможное, чтобы выжить и вернуться. Должником оставаться не хотелось, так что ребята ждите, я скоро буду и всем воздам по заслугам.

Ха-ха-ха, а государю-императору тоже будешь долги возвращать? Ведь, если так прикинуть, то без него и без его отмашки ничего бы этого не было. Это наш незабвенный Константин Александрович все затеял, а эти сошки, которых я упомянул, всего лишь послушные исполнители царской воли. Мда, как-то я папашу Таси и позабыл совсем. Как я его-то наказывать буду? Ну, ничего, придумаем. Конечно, не такого жесткоча император от меня получит, как Красовский и Гуль, но тем не менее, запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Вот это я размечтался! Старший сержант Бялко же тем временем продолжал давить в стоящих перед ним дезертирах, тунеядцах и хулиганах всякой сопротивление.

— Все из присутствующих знают, почему я называю вас «запахи»? — ехидной усмехнулся он, уже не стесняясь а просто пиная красную пыль, что летела нам в лица. — Потому что вы смердите вашими прежними званиями, казенными мундирами и камбузами кораблей, на которых вы отсиживались все это время, наедая морды и зазря получая жалование. Теперь же вы никто, кем и были всегда. Вы даже не духи, потому, как не прошли крещение огнем, вы просто «запахи»…

— Запахом звался лет восемь тому назад, до присяги государю-императору, — из второй шеренги послышался рык Лютого, которому все это время не нравился тон старшего сержанта, и который, похоже, только и ждал, чтобы его наказать.

— Эх, попался, — тихо произнес я, заранее жалея Лютаева, так как знал, что Балко только и ждет свою первую жертву.

Старший сержант между тем, победной улыбаясь, медленно развернулся всем корпусом, будто танк башней. Угольки глаз полыхнули нехорошим огнем. Набычился, распрямил плечи и хищно выдохнул, расплывшись в ухмылке.

— Это кто тут у нас такой дерзкий выискался, а? А ну, вышел из строя!

Шеренга дрогнула, словно ударенная штормовой волной. Расступилась, явив взорам исполина под два метра ростом. Лютаев действительно был шкаф! Ручищи-кувалды, кулаки с мою голову, литая броня мышц, едва прикрытая майкой. Недаром этот великан носил кличку, она же позывной, Лютый — в самую точку!

Громила, чувствуя в себе силу, вразвалочку выдвинулся вперед. Выпрямился во весь рост прямо перед старшим сержантом.