Как легко это забывается, когда командир приказывает — открыть огонь по своим! Но по кому нужно стрелять, кого нужно ударить штыком и выпустить кишки⁈ Из своего же товарища⁈ Вы знаете, что уже прокляты за то, что совершили⁈
На людей, залитых и измазанных кровью и тяжело дышащих, в данный момент жалко было смотреть. Многие из тех, кто минуту назад готов бы рубить головы и убивать без жалости, начали плакать и в бессилии опустили руки, бросая винтовки и сабли на пол. Поистине странные эти колонисты с американских Дистриктов АСР! То хладнокровные, расчетливые и беспринципные убийцы… Но вот происходит щелчок и они уже маленькие дети, которые стоят и, вытирая слезы, смотрят на стоящего рядом старшего, как на божество и величайший авторитет!
Так произошло и сейчас, почти сотня из оставшихся в живых солдат двух флотов безропотно опустили оружие и чуть ли не падали на колени, умоляя простить их. Дрейк же, несмотря на неприглядный для боевого адмирала вид — в полупрозрачной пижаме-накидке, был сейчас на вершине власти и могущества. И неважно, что вокруг старика стояли представители двух враждующих флотов, все они в одночасье снова стали американскими космоморяками и пехотинцами.
Лишь Илайя, пожалуй, остался одним из немногих, кто еще как-то мог сопротивляться невероятному давлению со стороны Дрейка, но и он, раненый и быстро теряющий силы, не стал этого делать, опустив, занесенную над головой брата, абордажную саблю. Нейтен был спасен появлением командующего. Джонс-старший не успел порадоваться этому, как тут же подскочил к Илайи и подхватил его, уже падающего и мертвецки бледного от потери крови. Правая рука Илайи по-прежнему болталась лишь на остатках предплечной броневой пластины изрубленного скафандра.
— Медики, сюда, немедленно! — воскликнул Нейтен, поддерживая брата. — Адмирал тяжело ранен…
После этих слов всем стало окончательно понятно — схватка за «Тикондерогу» окончена. А с «воскрешением» и появлением Итана Дрейка, похоже, подходила к концу и вся битва между 6-ым и 4-ым американскими флотами у межзвездного перехода «Бессарабия — Таврида»…
* * *
— Адмирал, сэр, не спрашивайте меня ни о чем, я все равно не смогу вам объяснить, как сражение между нашими флотами в принципе произошло! — Нейтен Джонс развел руками, устав повторять одно и то же своему командующему.
Спустя десять минут после появления «святого Итана», («Короткую ногу» можно было уже смело так называть) перед сражающимися в командном отсеке штурмовиками, Дрейк и Джонс-старший сидели в малом аудиенц-зале «Тикондероги» и беседовали о недавних событиях. Старик, несмотря на то, что ему талдычили это уже не один раз, не мог осознать происходящее в секторе. В голове адмирала не укладывалось, как американские космоморяки могли так легко начать убивать друг друга. Поэтому когда Дрейк немного разобрался в сути и проанализировал случившееся, гневу командующего не было предела. И больше всего Итан Дрейк ненавидел дивизионных адмиралов, причем как своих, так и адмиралов флота Парсона.