— Вы не достойны носить даже погоны энсинов, а не то что вот эти! — тыкал в здоровое плечо Нейтена, хотел кричать, но от бессилья пока лишь стонал, Дрейк. — Мне стыдно, что в 6-ом «ударном» флоте служат такие глупые и озлобленные моряки. Ваша задача в отсутствие командующего — не допустить кровопролития между собой. Если подобное по какой-то причине намечается — сделать все для того, чтобы избежать прямого столкновения! Лучше разверни корабли и покинь сектор, но не допусти гибели, ни своих подчиненных, ни товарищей по другую сторону…

Я могу поверить, что накопились давние обиды, возникло недопонимание между вами и комдивами 4-го «вспомогательного», но нужно же оставаться людьми, мать вашу!

— Сэр, я тоже все это понимаю, — пытался оправдаться Нейтен, плечо которого снова начало ломить от боли — действия препарата из аптечки заканчивалось. — Но вас не было там, а ситуация вышла из-под контроля настолько быстро…

— Оставь, Нейтен, эти детские отговорки для сенаторов, которые будут входить в Комиссию по расследованию данного преступления, — резко прервал своего комдива, Дрейк. — Ты сейчас выглядишь настолько жалким, что мне противно…

— Согласен, сэр, — поднял здоровую руку вверх, командующий 21-ой «линейной», — полностью согласен и готов нести ответственность наряду с остальными… Но сражение продолжается до сих пор… Многие уже погибли, еще больше погибнут, если вы не остановите это безумие… Сэр, ваш помощник и наш боевой товарищ — Рональд Мур…

— Что⁈ Ничего не говори! — не поверил старик, вскакивая со стула, несмотря на то, что еле ходил. — Рона подстрелили⁈

— Не просто подстрелили, — вздохнул вице-адмирал Джонс. — Он так сказать — испарился… Флагманский «Мэриленд» дивизии «Тандерберд» был уничтожен детонацией…

— Зачем тем же русским вообще пытаться нам противостоять, — на лице Итана Дрейка играли желваки от ненависти к себе и к остальным. — Ивану Самсонову нужно просто немного подождать, а затем, снова войти в «Бессарабию» и добить тех из нас, кто еще остался жив! Проклятье, эта кампания очень плохо начинается. Попомни мои слова, Нейтен… Из похода на «Новую Москву» никто из нас не вернется…

Джонс-старший никогда не был религиозным человеком, воскресные проповеди в детстве и отрочестве пропускал регулярно, но тут взял и перекрестился в стиле Джейкоба Кенни, будто и впрямь перед ним стоял пророк.

— Надеюсь, вы ошибаетесь, сэр…

— Вспомни мои слова, когда будешь умирать где-нибудь в секторе ТПР, окруженный русскими эскадрами, — устало кивнул старик и снова опустился в кресло. — Ладно, это будет позже, а пока ты прав, необходимо срочно исправлять ситуацию и спасать тех, кого еще можно спасти…