— Если вы имеете в виду адмирала Дрейка, то он находится вне медицинского отсека, — начал было тянуть время эскулап, но получил затрещину от начинающей терять терпение Наэмы.

— Сейчас сам займешь место в капсуле, только не руку будут тебе пришивать, а язык! — пригрозила девушка к доку, недовольная, что тот не желает отвечать на вопрос.

Я немного поморщился увиденному. На русском флоте было не принято как-либо грубо относиться к медицинскому персоналу, неважно какой из воюющих сторон. Военврачи и сестры были для всех нас абсолютно вне войны, а значит, применять к этим людям методы насилия для русского моряка было делом последним.

Легионеры же, служившие на флотах Империи, большинство из которых являлось не гражданами российских колоний, особо не уделяли внимания подобным моральным моментам. Только лишь строгий запрет со стороны командира мог остановить таких как Наэма — иностранцев от скорой расправы над несчастными. Не хочу сказать ничего плохого в сторону иноземцев с других секторов Галактики, просто у каждой нации есть свои отличия…

Я тут же остановил жестом руки распалившуюся Наэму, которая уже взяла за шиворот испуганного медика. Однако американцу оказалось достаточно посмотреть в глаза чернокожей пантере, чтобы понять — та не шутит, а так как других врачей, кроме младшего персонала рядом не было, то и отрезанный этой бешеной дамой язык быстро не пришьешь…

— Дрейк в командном отсеке, — пролепетал док.

— Точно⁈ — Белло хоть и отпустила его, но продолжала прожигать взглядом. — Откуда тебе это известно?

— Несколько минут назад адмирал сам связался с медблоком и потребовал доставить его старую военную форму, в которую он был одет при поступлении сюда, к себе на капитанский мостик, — последовал ответ доктора.

— Очень хорошо, — кивнул я, решив не тратить время зря и отдавая распоряжения своим людям:

— Отсек запереть, глушилки поставить. Чтобы ни у кого не возникло желания предупредить товарищей о нашем визите…

— Стойте, шеф! — схватила меня за руку майор Белло, когда я попытался направиться к выходу. — А как же наш улов поменьше? — она указала пальцем на лежащего неподвижно Илайю Джонса. — Вы что, его так и оставите здесь⁈

— Что ты предлагаешь, пристрелить беззащитного раненого человека? — недоуменно спросил я.

— Почему, нет⁈ — не менее недоуменно вскинула брови Наэма. — Да и человеком этого паршивца назвать сложно за его жестокость…

— Это не означает, что такими же должны быть и мы, — ответил я. — Уподобляться диким животным мы не будем…

— Но, оставлять в живых адмирала Джонса — это большая ошибка, шеф, — снова попыталась уговорить меня на расправу Наэма. Отряд быстро покидал медотсек. — Этот «янки» если останется жив, принесет Российской Империи очень много проблем…