— Зачем мне верить, я вижу это собственными глазами, — в свою очередь усмехнулся Дюк Фланнаган, кивая на тактическую трехмерную карту, где было отчетливо видно, как от некогда самой мощной и боеспособной дивизии флота Дрейка остались лишь жалкие ошметки, разлетевшиеся в страхе по космосу. — Ничего не осталось, ни от «Тандерберда», ни от «Ирокезов», не останется и от твоей 10-ой «линейной», если решишь сопротивляться…

— Упомянутые тобой дивизии просто рассеяны по пространству, не более того, — пожал плечами Ловато. — Скоро они снова перегруппируются и контратакуют Парсона, так что не нужно выдавать собственные желания за действительность…

— Но у тебя-то, находящимся в «каре», не получится сделать то же самое и убежать в случае чего из простреливаемого сектора, — парировал Фланнаган, зная что говорит.

Это хорошо понимал и сам Леонард, уйти из оборонительной «сферы», в которую он перестроил свою дивизию при приближении флота Парсона, быстро и без потерь возможности не имелось. Дело в том, что если ты разбиваешь «каре» когда тебя уже окружил противник, у твоих кораблей не хватит времени на то, чтобы вырваться из мешка и выйти на оперативный простор — враг успеет огнем орудий уничтожить силовые установки твоих кораблей и тем самым все их обездвижить. Так что если ты засел в «каре», либо побеждай, либо сдавайся, иначе погибнут все, кто находится внутри построения…

— Здесь ты прав, старина, — Ловато погрустнел, видимо пытался надавить Фланнагану на жалость, — вариантов у меня к сожалению не так много…

— Два, — уточнил Дюк, — сдаться или сдохнуть…

— Неприятно слышать это из уст своего старого боевого друга, — сказал Леонард и тяжело вздохнул.

— Ой, только не надо слез! Когда это мы с тобой стали друзьями⁈ — заржал Фланнаган, чувствуя собственное превосходство, и что Ловато лишь делает воинственный вид, а на самом деле трясется от страха, как зайчонок. — Не напомнишь…

— Мы знакомы чертово количество лет и прошли вмести не одну кампанию, — принялся вспоминать Леонард, но был остановлен жестом руки Дюка.

— Даже не начинай, — отмахнулся Фланнаган. — Знаю я тебя и твой язык без костей, сейчас заведешь пластинку о наших молодых годах, о воинском братстве и боевых походах… Этим меня не разжалобить… Сдавайся Лео, у тебя на принятие решения всего три стандартные минуты, затем я атакую и уже потом пеняй на себя…

— Ты так просто способен на убийство своих же соотечественников⁈

— Предателей, напоминаю — предателей, — ответил вице-адмирал Фланнаган и на секунду отвлекшись, стал отдавать дежурные команды своим офицерам на мостике.