— Что будет теперь? — негромко спросил я Софию.

Мы стояли в коридоре. Разумеется, случившееся не могло не остаться незамеченным. Правда, охрана университета и преподаватели следили за студентами, не выпуская их в коридор. Сейчас здесь и без того хватало народа. Мне достаточно было лишь повернуть голову, чтобы увидеть, как группа преподавателей и каких-то служащих университета разговаривает с полицией.

— Так и знала, что ты спросишь, — вздохнула она. — Девочку отвезут в клинику и поместят под наблюдение. Дальше ей будут заниматься врачи и психологи.

— Но вряд ли всё будет так просто, — покачал я головой. — Она говорила, что потеряла кого-то…

— Отца.

Услышав это, я повернулся к Софии.

— Что?

— Я сама узнала буквально только что. Её отец погиб несколько дней назад.

У меня внутри зародились неприятные подозрения.

— Это, часом, не на аукционе случилось? — понизив голос, спросил я.

Услышав это, София удивлённо посмотрела на меня.

— Как ты узнал?

— Догадался, — буркнул я. — Значит, там?

— Да. — София расстроенно покачала головой. — Её отец работал заместителем начальника охраны. Он в тот день взял дополнительную смену и был там, когда случился этот теракт…

Угу, теракт, конечно. Хотелось аж сплюнуть от отвращения.

— А её мать…

— Я не уточняла, но, кажется, она умерла от рака, ещё когда Кузнецова была совсем маленькой. Так что она росла с отцом. Благодаря ему же она и получила место в университете. Я так понимаю, что там не обошлось без рекомендации от его сиятельства, графа Филатова…

— Рекомендации?

— Да. Это распространённая практика. — София пожала плечами с таким видом, будто это было нечто само собой разумеющееся. — Если количество студентов, претендующих на стипендию, превышает возможности университета, то выбор осуществляется в пользу тех, которые имеют те или иные преимущества. В данном случае у девочки были прекрасно сданы все экзамены и учится… училась она очень хорошо. Так что рекомендация в данном случае стала дополнительным поводом склонить выбор в её пользу.

Сунув руки в карманы брюк, я посмотрел в дальнюю часть коридора, куда психолог вместе с парой офицеров полиции увёл девушку. Теперь её слова становились более понятными.

— Голотова! Рахманов!

Мы одновременно обернулись, и моим глазам предстала картина торопливо идущей по другой стороне коридора знакомой женщины. Та самая, что уже приходила ко мне и потом сопровождала к ректору. Я, кажется, слышал её имя, да только вспомнить сейчас не мог.

Да и не хотел…

— Вам приказано немедленно явиться к ректору! — чуть ли не задрав нос к потолку, заявила она, всем своим видом показывая своё презрительное отношение к нам.