В голове щёлкнуло. Совсем неожиданно я вдруг понял, что не давало мне покоя во время нашего первого разговора с ректором. Ещё тогда я почувствовал, что в его эмоциях царит не подозрительность ко мне, а, наоборот, любопытство, почти граничащее с весельем. В тот раз я никак не мог связать эти эмоции с происходящим, но теперь… теперь же этот фрагмент вставал на своё место, как кусочек мозаики.
— Видишь ли, Александр, — продолжил Молотов. — В наше время, для того чтобы забраться на вершину юридического Олимпа, нужны связи. Нужны знакомые и друзья. Нужны деньги. Порой требуется отсутствие совести и морали. Возможно, даже готовность переступать через собственные принципы.
— Хотите сказать, что раньше было иначе? — спросил я, и Молотов уверенно кивнул.
— Раньше и было иначе, — твёрдым, как закалённая сталь, голосом произнёс он. — Раньше наша профессия защитников считалась почётной. В нас видели кого-то вроде героев и рыцарей, готовых защищать людей перед лицом закона. И нет. Я не настолько глуп и наивен, чтобы ожидать, будто эти времена могут вернутся. Мир меняется, и общество меняется вместе с ним.
Он выглядел сейчас так, будто зачитывал заключительное слово на судебном процессе. Уверенность во взгляде. Прямая спина. Расправленные плечи. Даже сами его эмоции упорно твердили, что этот человек не просто верит в свои слова. Он ими живёт.
— Но если я могу хотя немного помочь человеку, которому симпатизирую, пролезть в этот гадюшник и навести там шороху, — проложил Молотов, — то сочту это своей обязанностью. Потому я и хочу, чтобы ты отправился со мной, и надеюсь, что эта поездка станет для тебя столь же полезной, как и общение с тобой для твоих студентов. И потому я хочу узнать твой ответ.
Ну после столь убедительной речи упрашивать дважды меня уже не нужно было.
— Я согласен.
А сам вновь посмотрел на снимок, где молодой Молотов и нынешний ректор стояли с радостными выражениями на лицах. Кроме них фотография запечатлела ещё двоих с точно такими же счастливыми и радостными улыбками на лице. И если красивую девушку с каштановыми волосами я не знал, то вот третий мужчина был мне прекрасно знаком, несмотря на молодое лицо. Я бы даже сказал, что знаю его слишком хорошо.
Вряд ли когда-то я поверил бы в то, что стоящий рядом с Молотовым Павел Лазарев может выглядеть таким счастливым.
Глава 15
— Все проверочные работы они сделали.
Я положил пухлую стопку листов на стол Софии.
— Что, прямо все? — Она придирчиво посмотрела на принесенные мною работы студентов и другие бумаги. — Александр, может быть, объяснишься?