— Чтобы знали своё место! — будучи явно неудовлетворенной возможным результатом заявила Елизавета. — Чтобы знали, что с нами нельзя связываться!

— За каким, прости господи, чёртом ты это сделала⁈ — Роману показалось, что он наблюдает за каким-то фарсом. — Вы бы и так их раздавили! Зачем ещё и загонять их в угол…

А затем до него дошло.

— Ты не сама это решила, верно? — через несколько секунд произнёс он.

— Это не твоё дело, — огрызнулась она, чем подтвердила его догадку. — Твоё дело объясниться, почему ты сливал конфиденциальную информацию…

— Да никому я ничего не сливал, — отмахнулся от неё. — Ты вообще в своём уме? Я бы никогда не сделал чего-то подобного!

— Тогда с чего вдруг этот щенок полез к Харитонову?

— Очевидно, по той же причине, по которой ты сделала то же самое, — парировал он, беря свой пиджак со спинки кресла и надевая его. — Ты сама спровоцировала его, вот он и отвечает тебе тем же!

— Ой, да, — закатила она глаза. — Отвечает. Ничего кроме тупых угроз. Тоже мне ответ…

Роман не обратил на это внимания. Вместо этого он обошёл стол и направился к выходу из кабинета.

— Ты куда собрался⁈ — спросила она возмущённым тоном.

— С отцом поговорить, — бросил он.

— Рома… Роман! Я вообще-то пришла с тобой разговаривать…

— Вот и разговаривай, а я пошёл, — сказал он, выходя из кабинета.

Она пыталась крикнуть ему что-то вслед, но Лазарев её уже не слушал. Вместо этого направился по коридору в дальнюю часть здания, где находился кабинет его отца. Подойдя к двери, постучал по гладкой стеклянной поверхности костяшками пальцев, привлекая к себе тем самым внимание сидящего за столом мужчины.

— Нужно поговорить, — проговорил Роман, встретившись глазами со взглядом отца.

Тот несколько мгновений смотрел на сына, после чего махнул рукой, предлагая зайти.

— Садись, — произнёс Павел, указав на кресло перед своим столом. — Что у тебя?

— Вопрос.

— Это я и так понял. — Павел откинулся на спинку кресла и посмотрел на сына.

— Ты сказал Елизавете давить Скворцова и его истцов. — Роман не спрашивал. Он уже понял, кто именно сказал Голицыной это сделать.

— И? — Павел чуть наклонил голову, как если бы находился в недоумении. — Я всё ещё не слышу вопроса, Рома.

— Зачем? — задал он его. — Зачем, пап? Для чего? Лиза и так бы выиграла это дело. Для чего нужно загонять их на дно? Учитывая, что Гаврилов состряпал идеальное расследование, которое никогда не позволит обвинить этого идиота Харитонова, победа была у неё в кармане. Зачем было доводить дело до такой крайности?

Его отец ответил не сразу. Перед этим он убрал руку под стол и коснулся скрытой в предмете мебели кнопки. Прозрачные стеклянные стены его кабинета тут же стали матово-белыми, создав для них иллюзию уединения.