В итоге — пока глухо. Всё ещё ведутся «следственные мероприятия». Переводя с юридического на обычный — тянут резину. Почему? Зачем? Вроде уже и обвинение есть. Назначили бы процесс, и всё. Так нет. Впрочем, для меня так даже лучше. В таких делах время до первого процесса может тянуться до нескольких недель, а то и больше. Значит, есть ещё немного запаса, чтобы подготовить вариант мирового соглашения с этими идиотами. Может, удастся откупиться малой кровью, и тогда Рус вообще отделается от них лёгким испугом. Правда, учитывая природу конфликта и своё короткое знакомство с «пострадавшим», сильно сомневаюсь.

В семь часов я спустился в главный зал «Ласточки». Чистый, гладко выбритый и одетый с иголочки в свой лучший костюм… лучший из тех, что остались. Мне до сих пор было безумно жалко тот, в котором я ходил на аукцион, но после случившегося его уже ничто спасти не могло.

Я прошёл примерно шагов десять, прежде чем остановился. Вика ждала меня у барной стойки и болтала с Марией.

И выглядела она, не побоюсь этого слова, просто фантастически. Вьющиеся чёрные волосы собраны в конский хвост на затылке, оставляя лишь пару прядей, что обрамляли лицо. Лёгкий макияж и тени подчёркивали яркие карие глаза. На этот вечер Виктория выбрала для себя тёмно-синее, почти чёрное платье с глубоким вырезом, которое обтягивало её стройную фигуру и небольшую грудь, как перчатка, оставляя открытыми плечи, руки и шею, и опускалось чуть ниже середины бедра. На ногах чёрные чулки с невысокими полусапожками, а рядом с ней на столе лежали сложенное кремовое пальто и небольшая сумочка.

Ну, одна из тех, в которые, судя по размеру, можно положить максимум пачку жвачки и мобильник, а по факту там прятался набор экстремального выживания в дикой природе на сорок предметов.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась и повернулась ко мне, специально сделав это так, чтобы лишний раз похвастаться фигурой.

— Что? — с подозрительной улыбкой спросила Вика. — Что-то не так?

— Ты выглядишь просто прекрасно, — честно сказал я ей.

— Я же говорила, что он выдаст что-то такое, — со смехом выдала стоящая за стойкой Мария, помешивая ложечкой кофе в чашке перед собой. — Саша никогда не был хорош в комплиментах.

— Чего это? — тут же возмутился я. — Нормально у меня всё с комплиментами!

— Ой, да кто другой на твоем месте целую поэму бы выдал такой красоте, — сокрушенно покачала она. — А ты «прекрасно».

— Зато я лаконичен, — пожал плечами. — Тем более я не люблю подменять понятия. Нет ничего более искреннего, чем правдивая краткость.