Я не ответил сразу, и она приняла это за свою победу.

— Видишь, я же говорила, что ты…

— Тебя интересуют риски для кредиторов? Или особые? Или механизмы защиты от них?

— Ч… чего? — растерялась она.

— Я говорю, что твой вопрос слишком комплексный, — пояснил я. — Уточни, что именно ты хочешь услышать.

— Э… для кредиторов и особые…

Я вздохнул и начал перечислять.

— В таком случае, кредиторы имеют право потребовать досрочного исполнения обязательств. Это раз. Они могут потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмещения убытков. Так же они вправе получить обеспечение исполнения обязательств. Из особых рисков то, что в таком случае возможно признание указанной тобой реорганизации способом уклонения от исполнения обязательств. Плюс, имеется риск привлечения к субсидиарной ответственности директора-участника.

— Он прав, — тут же сказал парнишка в очках, даже не поднимая головы в нашу сторону.

— Бред, ты не мог этого знать, — замотала головой Анастасия. — Ты жульничал!

— Совсем тупая? Как? Я перед тобой сижу. И вопрос ты мне сама придумала…

— Нет! — вскочила она со своего стула. — Мне плевать, как ты это сделал! Ты сжульничал! Ты не выиграл!

— Ты сама установила правила. Вон трое свидетелей имеются. То есть ты за свои слова не отвечаешь? — укоризненно уточнил я, — Хотя, — добавил в свой голос презрения, — что еще можно ожидать от избалованной аристократки!

Настя побагровела.

— Заткнись! Я не признаю эту победу!

Выкрикнув это, она встала и быстрым шагов вышла их архива, на прощание хлопнув дверью. А я смотрел ей во след и думал — как? А, нет. Почему! Вот правильный вопрос. Ведёт себя, как маленький ребёнок. Стерва и есть стерва. Избалованная, не привыкшая проигрывать. А ведь кто не умеет признавать поражение никогда не добьется успеха.

— Ты реально знал ответ или сейчас всё это из головы придумал? — неожиданно спросил меня Розен.

— Тебя тоже тупым назвать? — не удержался я от встречного вопроса. — Давайте уже работать. Иначе мы никогда с этой хренью не разберёмся.

— Сказал тот, кто последнее полтора часа играл в «кто хочет стать миллионером», — пробормотал Розен, склоняясь над бумагами. — Устроили здесь цирк какой-то…

— Погоди-погоди, Розен! Ты слышишь это?

— Чё?

— Это твоё мнение на хер улетело.

— Придурок.

— Скажи мне, кто я, и я скажу тебе, насколько сильно ты меня недооцениваешь, — хмыкнул я в ответ.

Но, в чём-то он всё-таки был прав. Посмотрев на гору лежащий перед собой документов, приходилось признать, что если не взяться за них сейчас, то мы с ними реально тут вечность провозимся.