— Вот ведь скотина. — Я даже не смог удержаться от того, чтобы улыбнуться.

— Чего? — Марина взволнованно смотрела на меня.

— Я знаю, что он хочет сделать. — Я быстро оглянулся по сторонам и наклонился к водителю. — Друг, тут метро ближайшее близко?

Водитель, в этот момент занятый чтением чего-то на экране своего смартфона, даже не сразу услышал мой вопрос.

— А, чего?

— Метро, говорю, близко?

— А, вон туда за угол и до конца по улице.

— Хорошо. Так, Марин. Едешь на работу. Мне нужно, чтобы ты подготовила ходатайство об исключении любых упоминаний об отказе от сделки.

— Хорошо, а зачем… нет, погоди. А ты?

— Мы не будем ждать завтрашнего дня.

— В смысле, — не поняла Марина. — Ты о чём?

— О том, что мы врежем ему прямо сейчас.

Я вышел из машины прямо посреди дороги и, оббежав стоящие в пробке машины, пошёл в указанном направлении. Раз уж он попытался решить эту проблему вот так, прямо в лоб, то и мы поступим так же. Сделаем это лицом к лицу.

* * *

— Ты уверен, что всё сработает? — тихо спросила меня Марина так, чтобы её вопрос не услышала сидящая за столом Яна.

— Да. Я знаю, что он собирается сделать. Помнишь главное правило?

На лице у Скворцовой появилось непонимание.

— Э-э-э… а какое из?

— Если давят на жалость, значит, собираются обмануть.

— Ага. Ты вроде говорил, что этого делать нельзя, иначе…

— Да, я помню, — перебил её. — Да только вот, похоже, что наш дорогой прокурор всё же решил сыграть на эмоциях.

Вчера мне потребовался почти час, чтобы наконец понять, зачем он предложил эту чёртову сделку. Я всё думал, думал, думал. Пытался найти адекватную причину. Ну за исключением слов Марины о том, что Стрельцов якобы боится проиграть.

А потом до меня дошло. Само по себе это не сработало бы. Но вместе с эмоциональным давлением на присяжных…

Оглянувшись, убедился, что Стрельцова всё ещё нет.

— У тебя наличка есть?

— Чего?

— Пятёрку дай, пожалуйста, я верну. Я кофе хочу.

Марина нахмурилась, но потом достала из кармана кошелёк и протянула мне купюру.

— Слушание же сейчас начнётся…

— Не переживай. Я быстро. Нужно последний штрих оформить.

Забрав у неё деньги, пошёл на выход из зала. Я хорошо запомнил, что в холле стояли автоматы. Ну те самые, с дерьмовым кофе, которые чистят раз в месяц, а воду в бачке могут не менять и того дольше. Не любил я кофе из автоматов. В этом плане этот мир не так уж сильно и отличался от моего собственного.

И стояли эти автоматы как раз на середине широкого, ведущего к залу суда коридора.

Много времени это не заняло. Автомат деловито жужжал, наливая мне в картонный стаканчик с кофе, а я стоял и ждал. И нет. Ждал я не кофе.