— Это что ещё за знакомый такой? — тут же с подозрением в голосе поинтересовалась она, но я лишь покачал головой.

— Давай от темы не отвлекаться, хорошо? Так, это из-за…

— Нет. То есть да… отчасти…

— Это я уже слышал…

— Так не перебивай и остальное услышишь! — вскинулась она. — Думаешь, мне сейчас легко⁈ Мы вообще лишились почти всего, что у нас было! На нас никогда не нападали. Не важно, какие именно разборки шли в городе, нас нельзя было трогать. Это был факт, и его принимали все…

— Кто эти «все»? — спросил я её, подходя ближе и садясь на второй стул рядом с ней.

— Остальные главари группировок. Помнишь того мужика, который к нам вломился?

— Ахматов? Вроде Князь так его назвал…

— Он самый. Редкостный ушлёпок. Далеко не самый сильный из семёрки главарей, но самый мерзостный уж точно. В основном наркотой промышлял, но в последнее время у него дела неважно пошли и…

— Да, — перебил я её. — Об том я знаю. Кто-то вынес несколько его лабораторий по производству всякой дряни.

— А ты-то откуда знаешь⁈ — удивилась она.

— Это уже по моей работе, — махнул рукой. — Да и сейчас это не так уж и важно. Давай не отвлекаться. Лучше скажи мне, что было дальше?

— Князь решил разобраться в происходящем и поехал к тому, кто сидит наверху.

— Типа на первом месте?

Мария отрицательно качнула головой.

— Типа ещё выше, Саша. Куда выше. Князь поехал туда, но…

— Но не вернулся, — закончил я за неё.

— Угу, — расстроенно произнесла Мария, и от неё пошла волна тщательно сдерживаемой горечи.

Я всегда замечал, что их отношения с Князем были… ну они были не такими, как у других. В общении с ним Мария позволяла себе куда больше вольностей, чем кто-либо другой. Ну кроме меня, конечно.

Так, может быть, это неспроста? Может, между ними было нечто больше, чем отношения между начальником и простой подчинённой? Хотя, что Князя, что Марию простыми назвать невозможно.

— То есть ты не знаешь, жив он или нет? Так?

— Это уже не важно, — произнесла она. — В назначенное время он не вернулся, а в данной ситуации это может означать только одно. Он не смог договориться.

Последние слова она едва не простонала. Несмотря на старательно удерживаемую на лице невозмутимую маску, внутри она натурально страдала. Настолько сильно, что мне самому стало едва ли не физически больно от её эмоций.

— И? — хрипло спросил я её. — Что теперь?

— Теперь мы уедем из столицы, — произнесла она. — У Князя имелись планы на… на непредвиденный случай.

— Вроде этого?

— Да. — Мария невесело усмехнулась. — Что-то вроде этого.

— Ясно… — пробормотал я, хотя на самом деле ничего мне ясно не было. С другой стороны, а что я тут сделаю? — Ладно. А что насчёт Разумовских?