— Мы всё досконально изучили, — тут же подтвердил его адвокат и поправив очки на носу, открыл лежащую перед ним папку. — Как я понял, очевидно, произошла какая-то ошибка при распределении бронированного по муниципальной программе жилья.

— Да, — подтвердил я. — Из-за этой досадной ошибки наш клиент уже более полутора лет не может получить полагающуюся ему квартиру, как-то было обещано ему по программе предоставления жилья сиротам и малоимущим семьям.

— И? — фыркнул Рустем. — Ваш клиент тоже опаздывает? Что, в детдоме уже не учат хорошим манерам?

От сидящей рядом со мной Анастасии полыхнуло волной холодного раздражения. Но, должен признать, держалась она молодцом. На лице не отразилось ровным счётом ничего, кроме спокойной и деловой улыбки.

— Нет. Он не придёт, — сказала она. — Мы решили, что сможем решить этот вопрос без него и в досудебном порядке.

— Простите, уважаемая, — проскрежетал адвокат и шмыгнул носом. — Но я не понимаю, какие у вас могут быть претензии к моему клиенту. Компания господина Керкоряна выполнила абсолютно все обязательства. Заметьте, сделала это даже тогда, когда субподрядчики создавали большое количество проблем и проволочек при строительстве.

— Да что вы? — Глаза Лазаревой округлились от удивления. — Проблемы? Я не слышала ничего об этом. Серьёзные?

— Более чем, — хмыкнул застройщик. — Постоянные задержки с поставками стройматериалов. Несоответствия требованиям. Я крутился, как белка в колесе, но сдал проект практически в срок…

— Заметьте, — добавил его адвокат, — отставание от графика было мизерное. Только благодаря опыту и профессионализму моего клиента…

— Но Владиславу от этого ни холодно ни жарко, — перебил я адвоката. — Полагающееся ему жильё он так и не получил.

— А при чём тут я? — развёл руками Керкорян. — Я объект сдал? Сдал. Что вам ещё нужно⁈

— Например, нам хотелось бы получить объяснение, почему объект недвижимости, проходящий по социальной городской программе, продан частным лицам, — выдала Анастасия, и я обратил внимание, как изменились эмоции этого засранца.

Лёгкое раздражение тут же переросло в куда более сильное и яркое чувство. Значит, пора. Заодно собьём их с толку.

— Я так понимаю, — коснулся его плеча юрист, — что наши гости имеют в виду печальный случай, по которому мошенники каким-то образом умудрились продать…

— Нет, — встрял я, открывая рюкзак и начиная доставать из него бумаги. — На самом деле нас мало волнует то, как вы это провернули. Вот.

Толкнув пальцами пластиковую папку, я отправил её скользить по столу до рук юриста.