— Так, чтобы вычислить, какие именно акции нужны, было невозможно, — задумчиво проговорил я, и Розен кивнул.

— Именно. При этом все дерива… короче, все эти отложенные покупки идут с волатильностью к нашей валюте через сторонние биржи.

— И это значит… что? — Я ткнул в него пальцем, предлагая продолжить.

— То, что, как только рубль достигнет определённого уровня, они совершатся автоматически по заранее достигнутой договоренности. Если ещё проще, то кто-то ожидает определенного момента. Имея фиксированную цену, он просто ждёт, чтобы его покупка вышла ему в ещё больший плюс.

— А можно узнать, кто именно у нас такой молодец и успел так хорошо подготовиться?

Я уже было подумал, что сейчас получу ответ, но вместо этого Розен покачал головой.

— Не. Без вариантов. Во-первых, все сделки по этим позициям конфиденциальны. Да и делали их, как я уже сказал, через сторонние биржи. Видишь? Индекс вот здесь! Как минимум половину покупок сделали из-за рубежа.

— Мда-а-а-а… — протянул я задумчиво и посмотрел в потолок.

И на что я рассчитывал? На то, что получу хороший, быстрый и четкий ответ на свой вопрос? Так я его получил. Только что толку-то? Нормальной информации как не было, так и не появилось.

— Какая сумма сделки?

— Она там не одна. Я же говорю, там целая…

— Да боже мой, Розен. Просто скажи. Я же вижу, что ответ у тебя уже есть.

Его самовольство вспыхнуло чуть сильнее.

— Это не точные данные, так как сами операции ещё не совершены, но если прикинуть… около четырехсот с лишним миллионов. Наверное, я бы даже прогнозировал полумиллиард. Это если всё будет так, как ты сказал и общий индекс акций пойдет вверх. А так без понятия.

Вот теперь всё стало ещё менее понятно… хотя стоп! Чего это я. Да, с точки зрения самой сделки сумма не слишком уж и большая, тут верно. Но! Если предположить, что эти деньги уйдут не компании, а в чей-то личный карман, то всё становится несколько более ясным.

Ладно. Что мы имеем? Кто-то через Марину получил доступ к документам по сделке Румянцева. Из-за того, что документы утекли на сторону, «РНК» сделку отменили, и теперь князь должен им неустойку за то, что практически готовое к заключению соглашение сорвалось как бы по его вине. Что дальше?

А дальше мы вступаем на тонкий лёд догадок и предположений. Кто-то, кто явно знал о происходящем, решил навариться на этом деле. При этом сделать это в свой личный карман.

Что это даёт мне?

По большому счёту ничего. Я всё ещё не знаю, как именно та чёртова программа попала на ноут Марины. Я всё ещё не в курсе, кто именно её подставил. И я всё ещё не имею ни малейшего понятия, как эту чёртову проблему решить. Всё, что у меня есть, не более чем удивительно подходящие под мою теорию совпадения, оставляющие без ответа главный вопрос.