— Нет, я…

— Настя, ещё раз. С чего ты решила, что я отношусь к тебе как-то иначе? — вновь спросил её. — Почему, по-твоему, я приехал в суд? Чтобы лишний раз тебя уязвить? Или потому, что хотел выпендриться на твоем фоне? Думаешь, что мне надо самоутверждаться за твой счёт?

— Нет, но…

— Нет. Вот именно, — снова перебил я её. — Я сделал это, потому что мы с тобой одна команда. Потому что мы работаем вместе. И то, что у тебя что-то не получилось, совсем не значит, что я начну как-то хуже к тебе относиться…

— Отец сказал, что я должна выйти за тебя замуж.

— … я помог тебе, потому что это было в интересах клиента, — спокойно продолжил. — Потому что именно это и является нашей обязанностью. А ты попросту решила превратить это в какое-то дурацкое соревнование. Игру. Спор. Просто потому, что вбила себе в голову, что…

Я вдруг замолчал. До меня как-то очень медленно дошли сказанные ею слова. Сначала даже подумал, что мне это просто послышалось.

— Насть… Ты сейчас чё сказала? — переспросил на всякий случай.

Лазарева густо покраснела. Причём с таким смущенным выражением на лице, что мне даже описать его было сложно. Щёки вспыхнули, как горсть раскалённых углей. Пальцы нервно сжали край элегантной кофты, безжалостно сминая ткань. Она избегала смотреть мне в глаза, направив взгляд в пол.

Где-то глубоко внутри, за тенью от вздымающегося стеной смущения, я ощутил нечто вроде облегчения. Как если бы произнесенные слова были тяжёлым камнем, что только что упал с её плеч.

— Настя, — очень медленно проговорил я. — Ты сейчас что сказала, можешь повторить?

— Да, делай вид, будто ты не в курсе, — наполовину обиженно, наполовину расстроено фыркнула она. — Думаешь, я поверю в то, что ты ничего не знал? Как будто отец тебе ничего не сказал…

— Сказал что, Насть? Да я впервые об этом слышу!

Так, спокойно. Хотелось бы предположить, что это какой-то бред или глупая шутка, да только слабо верилось. Судя по эмоциям, Настя говорила абсолютно искренне.

Тогда что получается?

Я задумался. Настолько, что пропустил следующие слова Анастасии мимо ушей.

— Эй, ты меня вообще слушаешь? — с вызовом бросила она.

— Да, Настя, я тебя слушаю, — не моргнув и глазом соврал я ей. — Когда отец тебе об этом сказал?

— Пару недель назад. И не делай вид, будто ты не знал…

— А я и не знал, — вздохнул я.

Подошёл к креслу и уселся в него. Хотелось обмозговать услышанное. А вот Настя моё поведение восприняла совсем по-другому. Кажется, она даже… обиделась?

— Что это значит, ты не знал⁈

— То и значит, — отозвался я. — Я понятия не имел о планах твоего отца.