— Ясно, — уже привычно сказал я, хотя на самом деле ничего в целом-то ясно и не было.

— Александр, можно задать тебе вопрос? — вдруг спросил Распутин.

— Можно, — кивнул я. — Хотя и так знаю, что именно вы хотите спросить. Почему я рассказал вам о том, что у меня нет власти над договорами Ильи? Так ведь?

— А парень проницателен, — усмехнулся Уваров.

— Я же тебе говорил, — Распутин повернулся ко мне. — Да. Всё же эта информация крайне ценна.

— Всё очень просто, — пожал я плечами. — Теперь, когда вы знаете, что в этом плане толку от меня нет, то и взять с меня нечего.

— Что не отменяет того, что теперь от тебя можно без последствий избавиться, — вдруг буркнул Уваров, но я на него не в обиде. Сам и так об этом думал.

— Ну, во-первых, — я поднял указательный палец. — Если после того, что я для вас сделал, вы меня тут раздумываете о том, чтобы тихонько прирезать, то позор вам, господа аристократы. Я тогда уж лучше сам в могилку спокойно лягу.

— А во-вторых? — не без любопытства поинтересовался Распутин. — Василий, знаешь ли, не о нас говорил. Не знаю, в курсе ли ты, но у Павла на тебя есть определенные планы…

— Выдать за меня свою дочь, чтобы мы заделали ему послушного внука, — уточнил я, вызвав удивление на их лицах. — Да, я уже догадался.

— Знаешь, Гриша, — с неожиданным уважением в голосе проговорил Уваров, повернувшись к другу. — А парень-то хорош. Догадливый. С такими мозгами может далеко пойти.

— Если только его раньше в могилу не уложат.

— Не уложат, — пообещал я. — Те, кто до сих пор пытались, сами оказались на моём месте.

Бросил взгляд на Уварова и добавил.

— Ну, по большей части. Это, кстати, во вторых.

— Александр, Павел Лазарев не тот человек, с которым можно шутить и…

— Поверьте, Лазарев — это последнее, что меня беспокоит в данный момент, — произнёс я, вставая с кресла. — А теперь, если позволите, я хотел бы откланяться. У меня ещё полным полно дел.

Это, как абсурдно бы ни звучало, чистая правда. Мне ещё к Громову ехать, хотя на самом деле хотелось просто завалиться в постель и вырубиться. Часов на двадцать, а то и на тридцать.

— Я провожу тебя, — сообщил Распутин, поднимаясь с кресла вслед за мной.

Мы направились к выходу по коридорам его особняка. Уже у самого выхода Распутин, до того молчавший, заговорил.

— Мой водитель отвезёт тебя туда, куда скажешь, — уведомил он меня.

— Спасибо, — не отказал я ему в благодарности.

Я хотел было протянуть руку к дверной ручке, но Распутин меня остановил. Взял за локоть, не позволив открыть дверь.

— Александр, — серьёзно произнёс он. — Я хочу, чтобы ты сейчас понял одну вещь…