— Она была… очень упрямой, — наконец сказал он. — Упёртой, я бы сказал. Могла работать часами напролёт, забыв о еде, сне… Даже про меня порой забывала. Отдавала всю себя работе.

— Мне это знакомо, — негромко произнёс я, на что он лишь поморщился.

— Сильно сомневаюсь.

— Ты не знаешь меня, Громов. Абсолютно.

— Я знаю, что этот мудила Лазарев прикрывает тебя от проблем с полицией, — скривился он. — Этого вполне достаточно…

— Ой, Громов, давай только без этой херни, ладно? — попросил его. — Если, учитывая всё, что ты про меня знаешь, ты всё ещё не понял, что я за человек, то ты либо идиот, либо слепой. Почему я, по-твоему, тут до ночи надрываюсь? Я мог бы вообще забить на это дело, как и на то обещание, которое тебе дал. Просто плюнуть и всё, вместо того чтобы копать под одного из владельцев компании, в которой работаю.

— Если бы я так думал, то ты бы не сидел тут и не жрал мои пельмени, — хмуро ответил он.

— Вот именно, так что завязывай с тупыми мыслями и…

— Только вот на вопрос, почему именно ты это делаешь, ты так и не ответил, — перебил он меня. — Почему не «плюнул на своё обещание»?

Забавно, но тут для меня не было никаких сложностей с ответом.

— Потому что я дал тебе слово, что помогу, — просто ответил я и сунул в рот очередной пельмень, предварительно обмакнув его в сметану.

— Что, неужто личное слово что-то значит для корпоративного адвоката? — спросил он с издёвкой, но я слишком хорошо чувствовал его внутреннее веселье, чтобы принять это за чистую монету.

— Оно много значит для меня, — поправил я его и следом с улыбкой добавил: — И ты ошибся. Я всего лишь корпоративный стажёр. У нас моральный компас ещё не настолько сбился.

Но и вдобавок, думаю, я несколько слукавил бы, если бы не признался, что тут замешано и личное. Всё же подобная ситуация давала мне слишком хороший рычаг давления для будущего конфликта с Павлом. Я не планировал этого заранее, но раз уж ситуация выходит таким образом, будет глупо ей не воспользоваться…

— Помнишь, ты меня спросил? — вдруг сказал Громов.

— О чём? — уточнил я.

— О том, чего я хочу больше всего. Найти ублюдка, который убил мою жену, или же закончить то, что она начала.

Моментально уловил, как изменилось настроение Громова. Из мрачного и весёлого оно вдруг разом стало… Не знаю, сложно подобрать слово. Всё равно, что прикоснуться к холодному металлу пистолета. Леденящая в своём спокойствии угроза.

— Помню.

— Артём Райновский…

— Я уже сказал тебе…

— Да, я помню, что ты мне сказал, — отрезал Громов. — И прекрасно знаю, что, скорее всего, это был не он. Такие, как он, никогда в жизни не будут пачкать руки в белых перчатках.