Последнее он сказал с уже нескрываемым отвращением.

— Потому что для него в этом не было никакого смысла, — кивнул я. — Он занимался отмыванием денег… Скорее всего, как я думаю. Но…

— Но работу сделал кто-то другой, — закончил за меня Громов и сунул руку в карман.

Достал что-то из него и положил на стол. Присмотревшись, я понял, что вижу перед собой пистолетный патрон. А затем вспомнил тот случай, когда Громов показывал мне кабинет Виктории в первый раз.

— Патрон? — уточнил я на всякий случай.

— Дело не в нём. Пуля, — поправил меня Громов, постучав по ней пальцам. — Это та самая пуля, которой убили мою жену.

До меня не сразу дошёл смысл сказанных им слов. Я с удивлением посмотрел на лежащий на столе патрон.

— Я забрал её, после того как расследование было закрыто, — пояснил он. — Её проверяли, но опознать оружие, из которого она была выпущена, так и не смогли.

— И поэтому ты…

— Переплавил её в новую, — кивнул он. — Ты спросил, что для меня важнее. Так вот. Я не собираюсь выбирать вовсе. Я хочу довести её дело до конца. А когда это случится, то я узнаю имя того ублюдка, который лишил её жизни. А затем вышибу ему мозги. Этой самой пулей.

Протянув руку, он взял стопку и приподнял её над столом. Но пить не торопился. Он ждал. И я на это ожидание ответил.

— Надеюсь, что долго ждать тебе не придётся, — негромко произнёс я и протянул руку.

Две прозрачные стопки стукнулись друг об друга с тихим звоном.

* * *

Ключ повернулся в замке. Я тихо открыл дверь в квартиру и зашёл внутрь. Скинул куртку на вешалку и…

В темноте квартиры раздался тихий скрежет. Я замер. А затем направился на кухню.

— Это были мои блины, — обвиняющее заявил я, включив свет в комнате.

Загоревшиеся на потолке лампы быстро осветили комнату. И сидящую за столом альфарку, которая замерла с вилкой в руке. На вилке, к слову, осталась всего половина блинчика.

— Кто успел, тот и съел, — пожала она плечами. — Сам виноват.

— Ты совсем охренела? Их Ксюша для меня вообще-то наготовила…

— И что? — не оставляющим простора для аргументации вопросом ответила она и откусила от блинчика.

Мне оставалось лишь вздохнуть и покачать головой.

— Знаешь, кажется, я знаю, почему Браницкий отправил тебя сюда. Это для тебя всё равно что отпуск. Ну не считая того, что тебя хрен прокормишь.

— Ну если отпуск, то отель явно дерьмовый… — хмыкнула она, потянувшись вилкой к следующему свёрнутому блинчику.

Ага. Фиг там. Я довольно ловко пододвинул тарелку к себе в последний момент. Вилка расстроенно уткнулась в стол.

— Эй!

— Не «эйкай» мне тут, — осадил я её. — Тебе никто не обещал, что тут «всё включено» будет. Скажи спасибо, что вообще задаром кормим и спать укладываем не на коврике в ванной.