— Я за них рад. Но… Ключевым для меня являетесь Вы. Вы поддержите меня?

— Я же посол Поднебесной в Кустовом, — раскинул руками он.

— Ну, это статус. А география?

— У меня нет, как у Вас, способов быстрого перемещения. Даже самолёта нет.

— А если бы у Вас был самолёт?

— Вам так хочется, чтобы я перебрался в порт-Николай?

— Да, так хочется. Тогда бы и я решился, и перебрался.

— Хм. А где Ваш дом, Аркадий?

— Кустовой мой дом. Но я какое-то время жил непонятно где.

— У Вас есть крошечный домик на улице Вестминстерской, за которым мы присматриваем. Особняки Вьюрковского в землях, то есть загородный. Есть его же в городе.

— Я его отдариваю Гадюкиной.

— Ого, круто. Ваше право. И родовое имение, которое Вы превратили в посольство. Там тоже всё оборудовано для постоянного проживания группы из десяти-двадцати человек, хотя ночуют только охранники.

— Да, у меня много резиденций. Построю ещё одну в порт-Николае, на берегу, я уже место присмотрел. И остановлюсь.

— А что из них будет главным?

— Логичнее всего оставаться в Кустовом, там более развитая инфраструктура. Но дела Николая требуют присутствия.

— Логика не во всех делах помощник. А сердце что подсказывает?

— Николай…

* * *

Цветлану я позволил нанять и, сквозь слёзы сожаления о потраченных деньгах, нанять целых два «агентства».

Вообще-то Бийск ещё не дорос до такого понятия, как кадровое агентство и прочий хэдхантинг. Учитывая лёгкую боязнь Цветлана в отношении Бийска, с представителями «агентств» взялся провести переговоры я и сейчас шёл к месту встречи в центре города.

— Здравствуйте, спасибо что согласились со мной встретиться.

Они сидели на открытой веранде местного кафе и явно был знакомы.

При приветствии со мной они встали. Такие разные, и всё же умеющие находить общий язык.

Дама, что называется, тронутая возрастом и лишним весом, по которой с первого взгляда было видно, что это «мамочка» местного борделя. А мужик представлял собой профсоюз строителей и портовых грузчиков. Ну, вернее, Цветлан думал, что это профсоюз, а я ещё до встречи понял, что эта организация сугубо криминальная.

— Смею предположить, — я подал каждому из них руку, но остановился на «мадам», — Ваше заведение, мадам Маргарэт, самое большое и чистое в городе.

— Да. Мы называемся «У Светланы». Так звали прежнюю хозяйку. И мы были бы рады видеть Вас в своих стенах и предоставить скидку.

— Я Вас услышал, но мы определённо не для этого собрались.

— А Вас, Илья Харламович, рекомендовал Бульдог.

— Меня чаще называют Жемчугом. Из-за лысины и природной красоты, — он скинул кепку, под которой была лысина, украшенная аж четырьмя шрамами. По поводу красоты это, конечно, сарказм. Жемчуг был пугающе страшен, хотя действительно лысым и те участки лысины, что не являлись шрамами, блестели на солнце.