Пещеры редко бывают пустыми, но в этой, судя по запаху, жили только какие-то крысы или их горнолесные родственники, которые при моем появлении разбежались.
Да, снаружи валялись кости, в том числе и довольно крупные, но все они были старыми.
Пещерой это тоже было нельзя назвать, углубление высотой в метр и глубиной в три, не более того. Однако оно было наполнено сравнительно сухой листвой, так что прямо у входа в пещеру я стал сооружать костёр.
Ветки взял только те, что нашёл в самой «пещере», они были мелкие, но зато сухие. Я никуда не торопился, хотя ощущал жуткий голод, однако крупу варить негде. Да и вообще, холод убивает быстрее, чем голод.
Тонкие былинки травы и щепки я выстроил идеальным шалашиком и разжёг костёр с одной спички, потому что не знал, сколько мне тут ещё кантоваться.
Когда огонь разгорелся, подкормил его другими дровами и заготовил их вволю. Да, из-за постоянной мороси в воздухе, они были мокрыми, но выбор невелик, да и рядом с огнём должны пообсохнуть.
Когда с разведением костра было покончено, прорезал в одеяле дырку и надел его на манер испанского пончо. Разделся, разложив свою одежду, вплоть до носков, внутри каменной ниши, в том числе безбожно грязные и вонючие носки.
Туфлям тоже приходил конец, но ещё какое-то время послужат.
Свернувшись калачиком, я устроился у костра, закутавшись в одеяло. Голова пропахла дымом, но я высох, а волосы слегка завились от пыли и странных водных процедур. Под спину я собрал сухую ветки и листву, под руку положил топор. Несмотря на опасность быть найденным и пойманным, я постепенно засыпал, послав войну и инквизицию ко всем чертям.
…
— Ты странный, русский, — услышал я сквозь сон. Несмотря на то, что с моей точки зрения прошла всего секунда, я проспал несколько часов, а в небе стояла луна.
Проснулся мгновенно и было напрягся, но… Раз он назвал меня русским, да и не по имени, то это хотя бы не инквизиция?
Глава 7 Друзья — в овраге лошадь доедают
— А Вы, простите… местный?
Я встал, шурша задубевшим одеялом и осмотрелся.
Это был одетый в кожаные одежды небольшого роста и неопределённого возраста местный охотник, который смотрел на меня с хитринкой и явно совершенно не боялся.
— Странно говоришь, русский. Я тут один. Зови меня Каборто Ай. Моя родина в этих долинах, как и дом.
— А я… найом Бугуйхан. Аркадий.
— Аракыдат? Склонный к пьянству? Или аркар, то есть баран, живущий в горах?
— Бывало в моей жизни и пьянство. Ну, пусть будет горный баран.
— А скажи, Аркар, зачем ты сидишь тут возле старого ручья, когда твои приятели ищут тебя в низине? Зовут, «ау» кричат?