— И второе. Поскольку это направление Кротовский отнёс к Вашей компетенции, я вручаю Вам, как представителю правительства Кустового, верительную грамоту.
— Какую грамоту?
— Вообще-то её положено вручить правителю. Однако я не силён в дипломатическом этикете и мне этому предстоит учиться. Но он сейчас в каком-то отъезде, как пояснили мне в нашей администрации, так что я пришёл к Вам.
— Ко мне. Почему ко мне? Что там относится к моей компетенции? И что такое верительная грамота?
Глава 24 Срок или медаль
— Верительная грамота означает, всего лишь, что я посол, — скромно улыбнулся я.
— Куда ты посол? Что за детское сюсюканье⁈ Или это пряный, или слабосолёный?
— Просто посол. Посол каганата Южный Алы Тау в Кустовом. Дипломат, — я развёл руками, как Мэттью Макконахи.
— Ну, давай что ли, грамоту свою, — задумчиво выдавила из себя Гадюкина, — грамотный ты наш. А мне надо подумать, с коллегами посоветоваться.
Я передал ей верительный документ, он хранился во внушительном конверте с надписью «Почтовая служба Южного Алы Тау». Конверт был не запечатан и использовался в качестве «файла», упаковки для документа, потому что как таковых «файлов» в этом мире, насколько я знаю, нет.
Можно было бы, кстати, наладить производство… Хотя, слишком очевидно, думаю, что так любящих прогресс попаданцев и ловят.
Отсюда мне надо в одну очень общественную организацию.
…
Неприметное нежилое здание, полное газетчиков, в том числе «Кустовские известия», местной жёлтой прессы, мутный массажный салон, компании по торговле сельхозтехникой, офис торгового дома литейного производства, юристы (само собой), все как один, с не блестящим образом идущим бизнесом, иначе смогли бы позволить себе офис в более фешенебельном месте. Ну и, разумеется, тут же «Региональное общество исследования общественных явлений и межнациональных отношений».
На пороге курили два немного нервных дёрганых персонажа, по обрывкам фраз было понятно, что это газетчики.
— Не подскажете, а служащие из двести седьмого на месте?
— А кто их знает, они всегда тихие, даже не курят. Ладно, Пётр, мне пора.
Тот, кого назвали Петром, остался, у него ещё половина папиросы оставалась невыкуренной. Он скептически посмотрел на меня, как на потенциального собеседника во время неспешного курения.
Похоже, что эта процедура была в его работе самой главной и интересной, он не собирался её сворачивать из-за ухода второго.
— А Вы, простите, журналист? — спросил его после некоторых колебаний.
— Я не журналист, как Вы выразились, а периодический публицист-исследователь в жанре новостей и событий! Я главный редактор «Кустовских известий» Пётр Игнатьевич Драгилёв!