Берсерк вздохнул и взглянул на сына. Тот молча кивнул.

— Да, мы как бы не бедствуем, — пожал плечами воин.

Женщина кивнула и указала на грубую лавку.

— Подождите, я приведу настоятельницу Харми. Она проверит способность вашего сына.

Бэк уселся на лавку и хлопнул ладонью по ней, призывая последовать своему примеру. Верша сел рядом и принялся разглядывать картины на стенах, изображающих сцены из святого писания.

Спустя несколько минут эта же женщина привела под руку старуху в такой же серой рясе и белым платком на голове.

— Кто здесь целитель? — проскрипела старушка.

— Я не целитель, — признался Бэк. — Я «Цветочный мастер», но лечить умею.

— Присядь, матушка, — спохватилась монашка, усаживая старуху рядом с берсеркером.

— Подойди ко мне тот, кто лечить умеет, — проскрипела настоятельница, когда уселась на лавку напротив.

Мальчишка подошел к ней и встал. Старушка протянула старую, покрытую пергаментной кожей руку и провела по лицу мальчика.

— Молодой ещё, — произнесла она. — Про цветочных мастеров не слышала. Используй на мне свое исцеление. Я смогу понять: какие раны ты сможешь лечить.

Бэк, до этого внимательно смотревший в её мутные глаза, обернулся к отцу.

— Раз просит... — пожал плечами Верша.

— От него больно, — предупредил мальчишка. — Сильно. Отец раненным медведем ревел.

— За всё надо платить. Если тебе что-то попадает в руки, а ты за это не заплатил, то оно у тебя в руках не останется. Хорошее исцеление — всегда больное. Есть ещё сильнее, но там чью-то жизнь надо забрать, чтобы вылечить.

— Друиды так лечат, — кивнул Верша. — Чтобы остановить кровь, она должна где-то пролиться. Хорошо, когда враг ещё живой...

— Верно говоришь, — кивнула настоятельница. — Со многими магами так. Нельзя хорошо ворожить огонь, если он где-то не гаснет. Так со многими системными.

Бэк кивнул и активировал эволюционировавший навык «Молодая поросль», который сменил название на «Свежие побеги». После этого он прикоснулся к руке старушки.

По ней тут же мелкими змейками побежали зеленые росточки. Некоторые бежали вперед, некоторые, более медленные, неторопливо и обстоятельно оплетали руку, подтягивая кожу и омолаживая ее.

Полоски бежали по телу, омолаживая женщину. Они пробежались по руке, затем прокрались по шее и начали проникать на лицо. Скулы женщины вздулись, и беззубый рот сжался в тонкую полоску от боли. На шее забилась с сумасшедшей скоростью жилка.

Когда зеленая поросль охватила уже половину лица, женщина приоткрыла рот и захрипела. Десна начали кровоточить, из них полезли новые зубы. С глаз спала пелена, и белёсые буркала превратились в чистые глаза с яркой голубой радужкой.