Какая глупая будет смерть, если не вмешаются владычицы. А всё моя самоуверенность.

Я вздохнул и посмотрел на чистое небо Аустрелица трещины. Вот он конец?

Хренушки!

—Волна земли! Хлябь! Волна земли! Хлябь! … — начал тараторить я, а мой тело, словно лягушка, начало скакать отсюда. Первая волна дала разгон, а последующие всплески уносили меня вдаль, лун я не жалел.

К сожалению, так я лишь двигался на скорости босса пространства. Но я был в состоянии Дыхания Болота и стремился выжить.

Сколько мы так бегали?

Час? Нет, я точно помню ночь, потом снова день, а сейчас опять темно, но уже брезжит заря.

Да где этих Владычиц носит?

Тем временем я продолжал тараторить, но почему-то шум шагов гиганта стал тише, я решил дальше двигаться на простой волне земли и уже оглянулся.

Гигант свернул от меня и шёл в сторону места, где он вырывал деревья и поглощал породу с редкими вкраплениями золотой жилы.

Я уже решил просто свалить, как заметил невысокую на фоне противника чёрную тень. Она стремительно прыгнула на спину гиганта, затем рикошетом от его руки, отведённой на время шага назад, оказалась на шее.

Прозвучал пронзительный крик.

*Торанши-го-аловес*

Черныш своей атакой обезглавил монстра, от того отделился свет идентичный семечке духа, а воплощённый дух грызуна окружила чёрная дымка. Глаза сверкнули золотом. Фигура стремительно стала расти, а на её голове можно было заметить возникшую корону из рожек.

Трещина не выкидывала меня после смерти босса. Это значило только одно: босс умер, да здравствует новый Король!

—Отмена ! — крикнул я в сторону цели, и Черныш исчез, следом вспышка ослепительного света, и я оказался на высоте пяти метров над зрительным залом театра.

Падение с такой высоты в деревянные кресла с обивкой была лучшим выбором, чем сражение с каменюкой и тем более монстром уровня Короля, если бы тот попёр на меня.

* * *

Как потом сказал Бейкоровьев, у меня плохо получилось приземлиться, не моё это: переломал себе руки, вывихнул плечо и насадился на деревяшки в районе шеи. Не будь у меня стихии плоти в анамнезе, помер бы.

А так меня сбрызнули дешёвым зельем для исцеления, и я спустя сутки как новенький. Очнулся я просто с зафиксированными руками в больнице.

Потом ещё провёл медитацию с двумя не раскрывшими дар заложницами трещины. За это время или как раз благодаря процедуре, мои конечности полностью зажили, и я отправился на свободу!

Бейкоровьеву я ничего не сказал по поводу Владычиц. Поблагодарил за помощь, узнал, когда будет готова оплата и свалил в особняк.

Оставалось меньше суток до 1 сентября.