А дальше часы тянулись очень долго.
Ночью же я пошёл к лестнице на нижние этажи, что казалась буквально древностью, так как состояла из огромных каменных ступеней с низкой степенью обработки.
Ранее я сюда приходил с факелом, но он каждый раз гас в одном и том же месте.
Сейчас же ровно в полночь сами стены зажглись зеленоватыми огнями.
Вот и настал день и час, когда я официально стану Чудорой или вернусь к жизни Грязева, простого некроманта и красавчика.
— Что-то многовато ступенек, — пробормотал я, когда насчитал триста. А начинал счёт я не с начала пути.
Спустя час мне уже не хотелось идти ниже просто по одной причине: я представлял себе путь наверх.
— Если тут нет лифта, останусь здесь жить, — проворчал я, а в следующий миг вышел на площадку туннеля, в конце которого брезжил бело-зелёный свет.
Глава 2
Я осторожно прошёл по поверхности, что была покрыта не большим слоем противной скользкой грязи. Я так бы не назвал землю, но три раза поскользнуться, из которых удержать баланс всего раз…
Эта мокрая пыль заслужила титул грязи.
Так что в склеп я вошёл далеко не таким чистеньким, как планировал.
Яркий свет отбрасывали факелы. Часть была зелёными, часть белыми, несколько синих и жёлтых просто терялись на их фоне и сливались с большинством.
Я осмотрелся вокруг.
Сейчас я стоял на дне сферического помещения, факелы располагались в хаотичном порядке, некоторые даже летали в воздухе. Свод из-за игры огней было сложно рассмотреть, но при этом он казался чёрным, словно свет туда не доходил.
А потом я понял, что на высоте в 15–20 метров надо мной сгустилось что-то странное, что напоминало тягучую жидкость, потом дымку, а временами твёрдую и гладкую, практически зеркальную, поверхность.
Следя за потолочным мраком, я зазевался и не заметил, как около меня возникла бабушка.
— Чагой-то ты там такого увидел? А ли шею свело, милок? — спросила она, а я отпрыгнул.
Её фигуру освещал густой зелёный свет, но в следующий миг он пропал.
— Доброй ночи, я Аир Чудора, — представился я, — а там просто интересно. Чернота ведёт себя достаточно красиво.
— Тьфу, да чего ж там красивого, это Мавр Аристархович спит, — заявила женщина.
— Ааа, — не понял я, но кивнул, после чего спросил. — А Вас как зовут?
— Чавой? Ты не знаешь, кто я? А, я и забыла, что младший сказал, что все померли, кроме сынишки евойного.
— «Младший»?
— Да, Чудора, что преальмой не стал. Ух, паршивый паренёк был. Наглый, глупый, но добрый. А вот жена у него наоборот: скромная, умная, но не добрая, а справедливая. Эх, вот её жалко, конечно. Хотя в предках у неё ещё те *цензура:женщины с низкой социальной ответственностью *, наложницы, видишь ли, они. Жён мужикам не хватает, на сторону смотрят, — начала возмущаться полезной информацией бабуля.