— Джонни, я тебе говорила, что нам нужно временами побеждать. Мастер сказал, что мы должны вывести из игры хотя бы пятерых, а потом можно слить. Пусть эти слабаки порадуются, но совсем уж откровенно этого делать не стоит, — повернулась к усатому Гвинет.

— Ха-эха, — крикнул тот.

Четверо других на нас вообще не смотрели. Им было лет по 18–20, все были парнями, что смотрели на солнце или траву, а не на противников.

Выходило, что только со стороны британцев вышла девушка.

— Эй, нам на скамейку, — произнёс третий запасной и потянул меня за рукав. — Я Юра Юранец.

— Я в курсе. Видел запись студенческих игр восьмилетней записи. Ты был в группе с Муромцевым на позиции целителя, — кивнул я.

— О, да я знаменитость. Обычно все видят только Илью, да и помнят тоже исключительно нашего богатыря, — рассмеялся мужчина с огромной светлой бородой.

— Сложно не запомнить того, кого египтяне вынесли в первую секунду, — начал я, а парень выдавил из себя смущённую улыбку, — это признак не столько слабости, сколько попытка выбить основание у команды. Всё же среди противников был демонолог, целительство для них серьёзная помеха.

— А, ага, — пробормотал парень.

— Я Кирилл Пронин, — всё же решил представиться я, — с факультета РПиТСА.

— Серьёзно? Зачем вечернику сборная? — удивился Юранец, пока мы входили в угол, огороженный живой изгородью.

— Да я обычный зритель. Меня взял на слабо Буянов.

— Это он любит.

— Я смотрел не так уж много записей, Юра, подскажи, когда мы можем выходить, и есть ли отличия в правилах от студенческих игр? Ну, кроме артов.

— Да стандарт. Любая смертельная магия телепортирует «жертву» в безопасную зону. Так же потеря сознания или сон тоже сработают, как и крик «Сдаюсь». Зона выбывших — скамейка, аналогичная нашей. Как только туда кто-то попадает, запас может покинуть один маг, и его нельзя атаковать три секунды. Ограничений по магии нет. Артефакты с блокировкой телепортации запрещены. Ну и там ещё что-то о предметах есть, я не вдавался в подробности.

— Понятно, отличий практически нет, — кивнул я.

— Да заткнитесь. Бой начался, — рявкнул Буянов. — Скоро мой выход, не хочу прозевать из-за вашего жужжания. Особенно твоего, Юранец. В детстве прополз в сборную за счёт влияния семьи, а сам больше десяти лет выше Звезды так и не поднялся.

— … — Юра промолчал и отсел. — Я вообще не собирался в сборную, сказали народу мало. А потом декан приказал. Что мне, что парням, — кивнул целитель на вставших в квадрат студентов МУМ. — Так-то мы все теоретики и бытовики, что когда-то отличились в дуэлях, но только на юношеском уровне. По нынешним меркам мы не так уж сильны.