С другой стороны артефакты для «Чудоры» были собраны куда более сильные. Нет, я мог их использовать и на «Грязеве», но тогда какой смысл играть в скрытность?

В общем, я шёл дальше и привыкал к телу. Объективно, после набора массы двуличная версия ощущается иначе. Лёгкость, куда более мощное зрение по неведомой мне причине, а так же словно иное восприятие времени.

Когда в пяти метрах надо мной пролетели голуби и осуществили бомбометание, я легко увернулся от каждого подлого снаряда.

— Вы что танцуете? — поинтересовался Эпувантель.

— Защищаюсь, — коротко ответил я.

— Просто выкинули бы плащ, дел-то. Или Чудоры совсем обеднели? — цыкнул этот зажравшийся маркиз. И не был стукнут искрой, к сожалению.

Я промолчал и пошёл дальше, отметив для себя ещё один пункт в рабские контракты. Оскорбление с вопросительной интонацией тоже неплохо бы пресечь.

Я вошёл в административное звание.

*ба-бах!*

Я совсем забыл об этом полудурке. Но в этот раз среагировал не мой артефакт, что был настроен на реальную атаку, а мой подчинённый. Он загородил собой меня, а затем вбил «напавшего» в стену, после чего приподнял за шею так, что тот начал сучить ногами.

— Отпусти его, я же приказывал, никого не убивать, — произнёс я. Сам я среагировал, увернувшись от искр. Но насколько удачно, непонятно.

— … — через секунду тишины, голем опустил незадачливого студента на пол.

— К-хы, ты хто? — прохрипел этот чудак.

— Тысам придумал такуюглупую шутку ? — спросил я, применяя цыганский фокус, но горло этого тела не было к нему приспособлено, поэтому голос немного дрогнул и не влил силы полностью. Неприятно защипало. Так, где-то у меня были пластинки ментола.

— К-ху, нет, это приказ президента дуэльного клуба, — ответил огневик, — он сказал докладывать обо всех. Записывать, кто и как отреагировал на хлопушку…

— Будь я в плохом настроении, ты бы сегодня исчез. Советую не слушать глупых мужиков, — холодно произнёс я, решив отыгрывать «Чудору» максимально напыщенно. Это «Грязев» адаптируется к миру, а высокородный мажор точно не должен быть подобным.

— Президент — девушка.

— А баб тем более, — произнёс я и двинулся по коридору.

Интересно, но неважно, а он тут сидел каждый рабочий день или у него есть сменщик с этим тупым заданием?

Я прошёл до приёмной комиссии, тут сидела та же самая женщина-секретарь.

Стоило её взгляду скользнуть по моим побрякушкам, как она встала, поклонилась и быстро убежала. А я только хотел поздороваться.

Спустя мгновение здесь нарисовался какой-то хлыщ в белой мантии с вензелями принадлежности к какому-то из родов преальм, кажется, Перовым.