— А теперь вопрос к нашему «судьбоносному» Кириллушке, — повернулся ко мне Зимин, — какая твоя ошибка?
— Без понятия. Мне сказано: выходи и вали врагов. Я вышел и валил врагов, — заявил я, притворяясь тупым. Хотя и так понятно, что я должен был обговорить тактику выхода на поле, чтобы девчонки не попали под мою магию. Их появление после трёх ливней могло пригодиться, перетерпи противники огонь.
— Ну, допустим. После каскада и трёх ливней, сколько у тебя было лун? Хватило бы на остальных противников? — спросил Егор Егорович.
— Ну, если Спутником их бить, возможно.
— А просто выйди и сразу примени эту магию, или хотя бы вырвись ты на секунду раньше, то ты бы при срыве «судьбоносного удара» имел запас в виде двух союзниц. Хотя, учитывая ситуацию, могу сказать, что я бы поступил точно так же как ты. На скамейке индийцев ещё три менталиста, каждый союзник становится врагом при такой ситуации. Похоже, Индия решила начать показывать на соревнованиях свою истинную силу, а не привозить магов с попсовыми умениями, — произнёс Зимин. — А теперь слово госпоже Рёрикович.
И началась пятичасовая лекция о добре, дружбе и логике сражений, которую прервали организаторы, так как помещение потребовалось другой команде, а больше свободных подтрибунок не осталось.
Я зашёл в туалет, поменял внешность и с Эпувантелем хмуро отправился вслед за остальными.
Нас сопровождал тренер сборной и пока молчал.
Глава 9
— Вот ваш номер, он на двоих, — произнёс Зимин, показав на дверь, — вот ключ-карта, открывайте и проходите, есть разговор.
Я осмотрел ключ. Небольшая металлическая часть, похоже, была чипом. Ни следа волшебства. Я прислонил вещицу к замку, тот щёлкнул. Я дёрнул за ручку и зашёл внутрь. Огляделся и спросил:
— А почему три кровати?
— Других номеров нет. Не люкс для молодожёнов же вам брать, — усмехнулся Зимин, и щёлкнул пальцами. Вокруг нас с ним возникла рябящая сфера, стенки которой искривлялись множеством спиральных завихрений. — Но, судя по тому, чтоты сегодня показал в двух матчах, покатвоя нежить несла вахту для второй личности, можно было заказать королевский люкс. Парень, мне больше века, я учился с Чудорами, я учился у Чудоры, я пытался отбить Петрову у Петрова, пока не узнал об их связи с Чудорами. Твой герб слишком в стиле твоего рода. А уж поведение…
— Причём тут Чудоры ко мне, Грязеву? — усмехнулся я.
— Парень, не придуривайся. Мне 192 года. Я единственный не некромант, что учился у Вереса и так же был в усадьбе в день его смерти. Вот этот, — он показал на Эпувантеля, — отличается от облика моего учителя при «Сменить Двуличие» только ростом и цветом глаз, да и Верес предпочитал потом волосы и бороду до пояса при этом заклинании, хотя и в более зрелом возрасте. Юнцу такое не к лицу.