— Что за спор, как-то связанный со мной? — прошипел я ему на ухо.

Он резко отстранился.

— Ха-ха, да это, так, шутка. Если девочка липнет к мальчику, тот её не заметит, если начнёт после этого игнорировать, возникнут чувства, — пробормотал Перов.

— Спасибо, почти неделя спокойной жизни, — усмехнулся я и обнял его сам, со всей своей силушкой.

— Раздавишь, — пробормотал аристократ-перебежчик.

— Сечёшь. Отговоришь Асю ещё на игнор, с меня благодарность. Помогу с пробуждением одного ребёнка знакомым негром. Если провалишь, ну, подумаем, — усмехнулся я. — ладно, пошли, поболтаем куда-нибудь. Расскажешь про жизнь.

— Надо бы Асю с собой взять.

— Судя по тому, что она до сих пор спит под своим барьером, её всё устраивает. Оставим её?

— Ну, тебе решать. Я на себе её не потащу.

— Оставим, значит.

— Ах вы-ы-ы-ы! Стоять! — раздалось сзади.

— Валим! — дуэтом произнесли мы и попробовали смыться от Аси. Но куда уж там, Стас оказался весьма медлителен, а убегать в одиночку было глупо, хотя это не составило бы проблемы. Только кого мне бояться? Я всегда могу стать незрим и смирен!

Физически сестричка оказалась выносливее. Отоспалась, пока другие сражались!

В итоге мы оказались в кафе быстрого питания.

— Твои жёны дома? — спросил я Стаса.

— Да, могу показать наши фотографии, — сообщил тот.

— Нет, верю на слово. Как сам?

— Нормально.

В этот момент, когда мы уже ели по второй котлете в булке, небольшая блондинистая обжора всё же оформила заказ, которой за ней несло сразу три работника.

— Только не говори, что ты всё это съешь, — пробормотал Стас.

— А что? Я тут в первый и, наверно, последний раз. Надо попробовать всё меню, — ответила Ася.

Я решил промолчать, что раньше она питалась куда неохотнее.

Кафе было не пустым, но и не переполненным. Мы выбрали стол на четверых. Как только мы с Перовым-Световым сели за него, с нескольких соседних мест люди испарились.

Так что кругом было свободно!

Но эта… я не знаю, как назвать-то её, села мне на колено.

Я молча встал, схватил её, посадил за стул и придвинул его, а сам сел за соседний.

Мы обменялись взглядами.

В абсолютной тишине, пока Стас не заржал.

— А что такого? Ушакова сказала, что она видела тебя голым, ты видел её голой, а мне что, нельзя просто посидеть на коленке? — абсолютно спокойным голосом спросила блондинка.

— Во-первых, Лерочка брешет… — начал я.

— Вот, ты ещё её называешь по имени, да ещё в такой форме!

— Во-вторых, у нас преподаватель Академии всех так называла, оно и въелось в мозг.

— Ой, да быть такого не может, чтобы в сергородской академии была такая фамильярность.