Сейчас две единокровные сестры походили во много только лицом. Мила была высокой и фигуристой, а Лиза была стройной и ниже на полторы головы. Обе красавицы.

— Я должен предупредить сразу, насколько я понимаю особенности рода Чудор, дети возможны только после этой брачной ночи. Кроме того я в курсе, что некоторые из вас начитались жёлтой прессы и считают, что это приводит к ранней старости, а потому не хочет их заводить, — произнёс я, глядя на Яну Михайловну.

— Мне надо подумать, — произнесла высокая беловолосая девушка.

— Напоминаю, со мной вполне возможно развестись. Я в курсе, что Вы, Яна Михайловна, о таком уточняли, — продолжал буравить взглядом я девушку.

— Я… я хочу стать сильнее, но я слышала, что рожать очень страшно, — опустив лицо вниз, произнесла Яна Михайловна.

— Чё? Больно? Сильно? — выдохнула Лизонька, а я не придал этому значения.

— Спустись и спроси у Ярослвавы, Мглы или позвони маме, — проворчала Ушакова.

В тот же миг оригинал или копия растворилась в воздухе.

— Ну, кто хочет, может отказаться, из семьи не выгоню, медитаций не лишу, — продолжал предлагать я. — Развод так же только по вашему желанию или после сильного косяка.

Девушки смотрели то на меня, то на «коллег».

— Понятно, тогда должен предупредить сразу, уложиться нам нужно будет ровно в одни сутки по времени реальности, пусть и в особом пространстве, но очередность… — начал я, в этот момент за столом снова оказалась старшая жена.

— Всё, спросила. Ярослава меня запугала… говорит, Чудоры все рождаются большие, как быки, чтобы это ни значило, — заявила Лизонька.

— Быки? — пробормотала Наташенька и посмотрела на меня, почему-то кивнула и снова опустила взгляд на стол.

— Ой, да врёт она, Грязев был совсем мелким по сравнению с большинством, вымахал за счёт магии, — подала голос Ушакова. — Так что там с очерёдностью?

— Вы практически все Галактические волшебницы, — начал я.

— Не «практически», а все, — проворчала Светова. — Даже Берёзкина уже Галактика.

— Ну, она уже замужняя дама, так что не надо её сюда приплетать, — проворчал я.

— Аста стала ещё раньше. Хотя её пробуждение было не так уж давно. И кавалеров она отваживает, бережёт себя для кого-то. Кого бы это, а? — продолжила ворчать Ася, буравя взглядом брюнетку.

— У меня и в мыслях нет становиться наложницей или тем более невестой господина, госпожа Анастасия, — произнесла могущественная волшебница ментальной магии, бывшая весьма полезной при пробуждении граждан. И она врала. Ранее она просила о праве «первой ночи», так как другие мужчины ей противны, а в хороводе и парной культивации она мечтает участвовать дальше.