Так что подозреваемая в расхищении припасов всё же не только Кощеиха. Но доказательства масштабного поглощения питания есть только против одного довольного существа, отринувшего человеческий облик.

—Я танцую на виду милого Аира,

Я милаха и краса, я шедевр мира!

Насладись моей красой,

Ты, зайчонок дорогой!

Весь весёлый хоровод меня

Из прелестниц для тебя!

Лизонька-красавица

Зайчику понравится!

Ласки-поцелуйчики, ты оставь в сторонке.

Наша цель проста, детки в распашонках! – пел хоровод.

— О, новый мотив. Дала бы ты уже себя до Вселенной довести. Вот эту возьму, — проворчал я, упорно выбирая в сто одиннадцатый раз оригинал.

— Я вся твоя! — произнесла Лиза, переодевшаяся в платье Царевны Лягушки, и дёрнула за верёвочку.

Даже на второй сотне раз, без сна и отдыха… не надоедает. Возможно, я уже сплю и вижу прекрасный повторяющийся сон, но не могу же я отказаться от этого.

Тем более с каждым разом мы изучаем друг друга всё лучше. Однако первые движения Лизонек отчего-то каждый раз словно впервые, хотя что-то явно подсмотрено, но опыт прошлых почему-то не передаётся новым.

Так что я определённо подозреваю Лизу в какой-то махинации с копиями. Однако я ломаю голову, но не могу понять.

На ум приходит только то, что Лиза обучает меня тому, как доставить ей удовольствие. Или становится по-настоящему старшей и опытной женой на фоне остальных. Нет, такая мотивация — бред.

Как и самая первая мысль, что копии ей нужны для сбора «пыльцы». При уничтожении копии исчезают даже с надетой одеждой, так что концепция весьма сомнительная. Да и я не слышал, чтобы свойства плоти хотя бы у одного дара позволяли размножаться двойникам.

Так что в итоге я намудрил множество теорий, но ни одна не казалась реалистичной. Я решил потом просто уточнить, а пока насладиться этой игрой. Однако попробовать перевести кое-кого на Вселенную всё же хотелось.

Так что сейчас я дождался момента после ласк, когда морковка отправляется в почву, обычно в этот миг происходит подмена.

Я решил схитрить и спросил:

— А ты в курсе, что Кощеиха — это оборотень-дракон, которая имеет человеческий облик?

— Чё? — произнёс оригинал, а я сделал расчётливое движение, которое не приводило последние разы к боли моей красавицы.

В следующее мгновение возникли луны пространства, я внутри Лизоньки-копии, а сзади раздался возмущённый вопль:

— Ты слащавый рафинад! Зачем ты клевещешь на мою милую Кощу? Какой она тебе оборотень? — не сдержался оригинал, оказавшийся в хороводе среди тех, кто сейчас смотрел за нами и играл в настольные игры.

Немного ранее они временами занимались самостоятельным развратом, наблюдая за мной, но потом это, похоже, надоело. Всё чаще у них появлялись книжки, игры, еда или они вообще спали. Однако часть копий периодически занималась самоудовлетворением, что возбуждало меня.