— Выпусти меня, комок шерсти! — раздалось практически на идеальном русском из клетки.

— Я тебе уже говорила, что я сильная, не стой на моём пути. Как я говорила меня называть?

— Дашь поесть?

— Да.

— Госпожа Лиса, выпустите меня, — понуро, но без какой-либо скромности или подавленности произнесла дочь Лалы.

— Вооооот. А теперь вопрос, почему я на своём, выделенном мужем холодильнике, нашла следы коготков и расхищения, почему он пустой вон там валяется? Где мой торт-пицца? — произнесла Лиса, достала кусок колбасы, сломала его пополам, один кусок надкусила сама, а второй бросила освобождённой девушке.

Как я много упустил, набирая силу. В гареме уже своя атмосфера, о которой я и не догадывался.

— Хочешь получить ещё, говори, почему решила показать свой облик? Ты точно этого не планировала раньше, Лалала, — продолжала семихвостая, полностью игнорируя как меня, так и лизонек.

— Отчего-то меня в этом пространстве одолел голод куда сильнее, чем обычно, — произнесла беловолосая девушка и откусила колбасу, практически не жуя, она быстро-быстро её кусала и тут же глотала. Крокодил, а не человек.

— Я дополнительного ничего не ощущала. Но, возможно, виноват тот камень на холме, — произнесла Лиса, достала трёхлитровую банку сгущённого молока, аккуратно сделала в нём пальцем две дырки, и начала меня пугать скоростью его поглощения. Нет, я привык к её аппетиту, но не до такой же степени, чтобы видеть употребление сгущёнки как газировки.

— Наверно! В любом случае, дай мне тоже, что пьёшь сама!

— Человеком-то ты почему стала? Не собиралась же. Говорила, что тебя устраивает быть ящерицей Лизки.

— Последняя еда кроме пресных овощей во всём пространстве — вот. В этом артефакте. Судя по узорам, обе части надо активировать в один миг, я пробовала, пробовала, но не успевала обмануть магию своей скоростью. А голод меня оглупляет, но вывод один: нужны руки, на это ума хватило.

— Всё-таки ты на удивление хорошо адаптируешься для дикарки. На фоне Лизы и хозяина ты почти не пахнешь, но я поняла суть твоего голода. Всё же ты самка, а не мухомор, — с усмешкой произнесла Лиса. — Не проще ли попросить моего самца об услуге? Лиза бы точно поделилась со своей подружкой.

Секунд двадцать Кощеиха молчала. Лизы к моему удивлению тоже.

— Нет, с самого моего рождения я не видела сильных мужчин, достойных меня. Только тот, кто сильнее, был бы достоин. Хозяин лишь своими кознями ритуала смог подчинить меня… и ТЕБЯ себе, — уверенно заявила дочь Лалы, но на меня всё же взглянула, а вот взгляд от лизонек быстро и стыдливо убрала.