Надоело.

Бунт!

Я схватил Лизу, выпустив в ход «месть». Цель не могла активировать новую магию, так что я сумел её поцеловать.

Но дальше я не пошёл.

— … тьфу, куда язык суёшь! Рано тебе, в игру не победил. Есть силы, так займись Лисой! — возмутилась жертва моего домогательства.

— Я пока рыбку подготовлю, но обещаю, будут сроки поджимать, применю это в решающий миг без всяких фокусов, я хочу от тебя детей, — произнёс я, обвёл взглядом остальных, — и от всех вас. Если вы выбраны, значит, это судьба! Я всех вас люблю и желаю, в той или иной мере!

— Снова за своё, все же понимают, что он Лизу любит, — проворчала Лерочка.

— Он могучий, на всех хватит, — произнесла Яна Михайловна, которой сон, кажется, вернул силы, однако смотрелась она сильно иначе, относительно себя прошлой. Вытянутость и нескладность тела не ушли, а вот волосы стали выглядеть на ней так, как и должно.

— Я тоже тебя люблю, — тихо произнесла Безумнова. Но я слышал.

А вот остальной гомон уже выделить было нереально.

— По мере готовности подходите в очередь, — проворчал я и пошёл на райский эшафот.

Я тоже съел приличный объём рыбы, пусть и не такой огромный, как у монстров, к ним в этом плане близка только Наташенька. Мне до них уж слишком далеко, но и к нормальным людям меня теперь не отнести. Без видимых изменений я сумел съесть единолично огромного ската длиной в четыре метра без учёта хвоста.

Логично после столь обильной еды план по опылению пошёл куда более споро. Что я сам оказался полон сил, что Лиса не отвлекалась на ненужное чувство голода.

Покладистая Лисичка сильно отличалась от той, какой я призвал её впервые.

Дело не в том, что она стала несколько пышнее, утратив ту стройную фигуру, разница была не столь велика, а чем-то даже притягательна.

Ключ был в отношении. Розовые искорки любви… как же они притягательны. Хотя у неё единственной они без примеси безумия, чем грешит даже Лиза.

Я осознал для себя, что видимая эмпатия меня так же заводит, как вот эти прекрасные полусферы, затуманенный взор, аромат девушки и, конечно же, подрагивание, голос, соприкосновение нашего естества…

— О-ох, — выдохнул я и завалился на спину.

— Всё? Я немного тут побуду и выйду из трещины, а то здесь и нормальной еды практически нет, — заявила девушка мне, после чего я заметил в её ауре изменение.

Ха, вот сейчас я вижу «завязь». Почему же у Яны Михайловны такого нет?

Так как желающих продолжать поблизости не оказалось, даже Лиза куда-то отошла, я пошёл проверять госпожу Рёрикович на наличие «паразитиков».

Девушка загорала у озера в компании Ушаковой и Безумновой.