— Магическая Академия?

— Собственно, ради решения некоторых вопросов, связанных с ней, он и прибыл. Но… встреча немножко не задалась.

— Это мягко говоря… — покосился на возвышающуюся без рук статую Ириски волшебник.

— А как вы вообще дошли до идеи его атаковать?

— Когда на вас летит неопознанный объект с заведомо неизвестными целями и силой, способной в труху стереть город, что вы постараетесь сделать?

— Поговорить? — наклоняю голову набок.

— Ну… вернее сказать — защититься.

— Если объект заведомо сильнее вас, разве не целесообразней для начала установить контакт и спросить, что он хочет? Так ведь можно и войну развязать.

— Но вы разве не знаете, сколь велики глаза у страха?

— М-м-м, признаться, мне трудно понять эти слова. Я не имею права бояться. Не имею права колебаться, или сожалеть. Мое слово должно быть веским, быстрым и обдуманным.

— Даже так? — удивился маг. — А кто вы по расе? Не примите за дерзость, просто я не припомню подобных вам созданий.

— Я, если можно так выразиться, самое ближайшее по родству к дракону создание. Ближе нет никого. Вообще.

— Даже дракониды?

— Даже дракониды, — киваю.

— Это как-то связанно с академией?

— Именно.

— Но вы не назвали расу.

— Считайте меня драконом, — улыбаюсь. — Только ма-а-аленьким, — дабы не рассмеяться, немного закашлялся, но улыбка все-равно пробивалась.

— Значит это связано с нападением вашего дракона?

— Не было никакого нападения, — качаю головой.

— Откуда вы знаете, вас же здесь не было? — кивнул он на разрушенный осколком дом. Мы только-только вошли в зону, пострадавшую от конфликта.

— Арраманарос летел сюда договариваться с вами, а не воевать, — снисходительно качаю головой. — Ваши друзья уже лет десять наблюдают за лесом. Они и посты пытались поставить, и в деревне смотровой пункт организовать, но всякий раз их ждала неудача. Что поделать, ну не желаем мы на своей земле чужих глаз. А с недавних пор нас попытались косвенным образом задушить, выставив злом в глазах общественности, что является абсолютной ложью. Собственно, это одна из причин, по которой пришло время налаживать с местной властью контакт.

— Вы так говорите, словно это какая-то мелочь.

— А разве нет?

— Эм…

— Не поймите меня неправильно, я не оскорбляю вашу страну. Она такая, какая есть, люди в ней живут и это их устраивает — и кто я такой, чтобы осуждать чужой уклад? Не буду отрицать, что далеко не все в этом мне импонирует, более того, некоторые пункты меня откровенно бесят. Но это ваша страна, ваш дом, и порядки в нем ваши. И в принципе мы нормально уживались. Ровно до того момента, пока за лесом не начали мутить воду. Кстати, странно что только сейчас, а не, например, годом раньше.