Отойдя от стены, я сняла ботты и пошла босиком. Не то, чтобы мне не нравилась обувь, нет, но вот размер точно не мой и, если босиком по камням куда не приятней, чем в обуви, за городом эта дилемма была решена окончательно. Тем более, что сейчас самое цветение и ходить босиком относительно комфортно даже для моих изнеженных ножек.

За время пути ни страха, ни даже сомнений во мне так и не появилось. Я знала, куда иду, и знала, что поворачивать уже поздно, а даже если бы у меня появился шанс повернуть, то не обратила бы на него внимание. Не знаю, что со мной, но бушующее в сердце любопытство было просто непреодолимым.

Проходящие мимо меня люди, смотрели на меня с непониманием, другие смотрели как на сумасшедшую, третьи вообще пытались заигрывать, но видя, что ничего не выходит, оставляли эти попытки и уезжали. Почти все знали мою семью, но лишь немногие узнавали меня в таком виде. От этого, их изумление было увеличено вдвойне, ведь представьте себе картину: Молодая красивая девушка, носящая фамилию одной из самой известной семьи этих земель, идет в потрепанной простой одежде, да еще босиком, по протоптанной дороге, придерживая одной рукой за спиной небольшой тюк, а в другой неся ботты, при этом глупо улыбаясь. А где-то там, за ней, спешно бежит патрульный отряд старательно делая вид что просто делает обход.

Вот так я добралась до леса, а дальше, убедившись в отсутствии лишних глаз, свернула с дороги и пошла в глубину, доверившись своему чутью. Я прямо нутром ощущала, что осталось совсем немного. Чувствовала, как зов становиться сильнее и ускорялась. Но почему-то, со входом в лес, мне начал слышаться заливистый девичий смех. То здесь, то там, смех то появлялся, то исчезал, а вместе с ним осмысленные голоса…

— Кто она?..

— Она пришла по его воле…

— Может подшутим?

— Не трогайте её…

— Она такая забавная, хи-хи-хи.

— Это она, та самая девочка, она вернулась!

— Смотри-смотри, она так изменилась.

— Тихо ты…

— Прячься-прячься, она идет!

— Хи-хи-хи-хи…

Сначала я думала, что мне кажется. Но нет, голоса не пропадали. Они были тихими и слышались отовсюду, но, как бы не старалась, высмотреть, кто говорит и откуда — не получилось. Как же это все странно. Остановившись неподалёку от родника, под высоким, толстым деревом, которое можно обхватить только вшестером, я принялась обедать.

— Она кушает.

— Может, ягодок дадим?

Тут, внезапно прямо на меня высыпались ягоды. Синенькие, и очень вкусные, в городе такие дорого стоят.

— Кто здесь? — такое игнорировать я уже не могла, но ответом стал смех.