— Мсье, мы вам не прислуга.

— Считайте это просьбой гостя, побудьте гостеприимны, с вас не убудет. Я очень одичал за время плена у шайтранов и полюбил есть сырое мясо. Если не хотите, чтобы я начал сходить с ума и бросаться на людей — найдите и достаньте. Но если тухляк принесёте — сами сожрёте, поняли? Свободны.

Они переглянулись, охреневая от обросшего наглого выскочки, и пошли консультироваться с руководством. Стоило им уйти, как мы принялись за завтрак.

— Ну, как я и говорил. Завтракаем, тренируемся, принимаем душ и ждём, пока нас заберут и повезут на встречу. Вернее, повезут меня, но ты поедешь со мной. Там будет обед, заказывай в меню всё, что хочешь, пусть эти деловые оплачивают за счёт средств ведомства.

Для разнообразия включили единственное техническое средство в комнате — радио. Послушали местную музыку, новости. Оливия оживилась, услышав рекламу на английском языке.

-Я помню этот бренд одежды! У меня была сумочка от них. А теперь вот: «Самые стильные берцы сезона!». Да уж, наверняка половина знакомых мне брендов сейчас перешли на военные нужды... Мне бы приодеться для ресторана... А то я выгляжу, как лохушка.

— Не переживай. Ты прекрасна. Да и думаю, мы с тобой успеем заехать в магазин, купить вещей.

— А деньги ты где возьмёшь, мой богач?

— На этот счёт не переживай. — улыбнулся я. — У меня был вклад в банке. ЭЙ! ЭТО МОЯ КУРИЦА! КУДА ты её свистнул? А ну верни, наглый птиц! А то я тебе твои молочные перья и зубы повыдёргиваю!

— Наверное, поэтому он ко мне бежит в первую очередь, а не к тебе. — улыбнулась Оливия, смотря за тем, как зверушка под воздействием амулета, невидимкой носится по комнате, улепётывая от меня. Лишь вещи в разные стороны вылетали, да писк выдавали её местоположение. Ну и ещё постепенно исчезающий кусок курицы служим путеводным ориентиром для охотника.

— Ага! Попался! Будешь знать, как... Эй, ты чё, уже схомячил? Прожорливая гадина!

*РЫГ*

Птарх перестал сопротивляться, и блаженно капая слюной, потянуллапы, задевая когтем мои джинсы и оставляя меня в рванье.

— Да твою же мать! Оливия, ты не обращала внимание, в рваном ходить сейчас не модно?

— Нет, не обращала. — хихикнула Оливия и отобрала у меня гада.

Сильная девушка. Пятьдесят килограмм с хвостиком, а так непринуждённо держит на руках этого поросёнка.

*Тук-Тук* — постучали в дверь и через минуту я остался без курицы, с килограммом говяжьей вырезки и похрапывающим довольным птархом на коврике в куче одежды.

— Гнёздышко, он себе свил, паскуда. — недовольно посмотрел я на невидимого вредителя и принялся жарить вырезку в объятых пламенем руках.