Но мужики ничего не ответили и просто остановились в паре метров от меня.

— Ну, писец… — я посмотрел на бегущих вдоль стены с фонарями солдат, которые обещали надрать зад орущему на всю округу постовому, если это дебильная шутка.

— Впрочем, мне настолько похер теперь… — сам себе ответил я и двинулся в сторону ближайшей части, расквартированной в палаточном городке примерно в километре от меня. Уж там-то наверняка мне подскажут, куда идти. Или арестуют и отвезут в город, что тоже выход.

Я не спеша шёл, рефлексируя и отпустив какие-либо переживания. Карты разыграны, всё, что я хотел и мог сделать, я сделал. И даже немного больше…

— Эй, ты, мачо в труханах. Это ты тот самый парень? — сзади подбежали ещё солдаты и начали кричать мне на разных языках.

— Ага.

Позднее эта ситуация успела повториться ещё несколько раз. В конце концов я устал и остановился. Забравшись на камень, я обратился к толпе, следующей за мной и ведущие себя как двенадцатилетние девочки при виде своего кумира.

— Так, давайте ещё раз. И сразу на разных языках вам скажу. Я ТОТ САМЫЙ ПАРЕНЬ! И больше мне этот вопрос не задавать. Если хотите нарушить приказ и идти дальше за мной — мне пофиг. Но если я ещё раз услышу этот вопрос… Я… — попытался придумать я, что именно я сделаю, будучи в расстроенных чувствах, но так и не смог.

— Короче, не задалбывайте. Вот ты, как тебя зовут?

— Я? Доброволец сто четырнадцатого пехотного полка африканской саблезубой дивизии, рядовой Мубаванге Яохту. — отозвался тот, шокированный и ставший по стойке смирно.

— Окей. И вот ты, ты и ты. — я тыкнул пальцем в ещё троих людей разных национальностей, чтобы они все вместе покрыли максимально большое количество языков возможных сопровождающих. — Если кто-то будет спрашивать, я ли тот самый парень — отвечайте на всех возможных языках, что я и есть, тот самый парень. А, блин, туплю, как пройти в расположение пятого особого батальона разведки и диверсий седьмой дивизии объединённых сил СЧН?

— По дороге километров восемь, дальше на перекрёстке с алтарём направо, там метров через пятьсот будет въезд на их территорию. — подсказал кто-то.

— Не направо, а налево! — возразил другой солдат.

— Это смотря с какой стороны смотреть! — начался спор.

— Так, по дороге восемь километров. Окей… — проигнорировал я болтовню и отправился в нужном направлении.

«Это он?», «Говорят он», «Тот самый парень», «Белые труханы, собственной персоны», «Да, наш маг», «Точно он?», «Да хрен знает, все говорят, что он», «А нафига все за ним идут?», «Да мне откуда знать, может он, может не он. Самому интересно, но похож», «Да я клянусь, прямиком со стены свалился звёздочкой, и хоть бы хны! Я уж думал жмурик! Не веришь, идти к посту 12214 и посмотри, там след на земле до сих пор остался» — мои верные фанаты то примыкали, то откалывались. Служба есть служба. Многим было любопытно, они подходили узнать, что происходит, и возвращались на свои позиции. Но многие, особо впечатлительные и те, чьё дежурство окончено, присоединялись к процессии.